ФЭНДОМ


Сын сталкера

Нет больше той любви, как если кто
положит душу свою за друзей своих.
(Ин: 15.13)

Глава I

Несмотря на то, что Чернобыльская Аномальная Зона образовалась ещё  в далёком 2006 году, она вопреки всем официальным заявлениям властей мировых государств уничтожить её в кратчайшие сроки, продолжала существовать, развиваться и жить своей жизнью даже в 2020 году. За этот период здесь пропала без вести не одна тысяча людей, среди которых были научные экспедиции, как отечественные, так и зарубежные, военные патрули, члены различных официальных (и не совсем официальных, и даже совсем не официальных) группировок и просто одиночные сталкеры из разных близлежащих государств, как постсоциалистических, так и европейских, которые пёрли в Зону в поисках лёгкой наживы. Шли сюда многие, понаслышавшись разных легенд и рассказов, которые со времени образования Зоны, стали местных фольклором. В рассказах могли звучать как достоверные данные, так и свободно сквозили разные байки и басни, похожие на те, которые любят рассказывать бабушки на лавочке возле подъезда. Рассказы были как правдоподобные — о наличии на территории Зоны гравитационных и химических аномальных участков, так и абсолютно вымышленные, доходящие до абсурда — о разбросанных повсюду слитках золота и невесть откуда взявшихся яйцах динозавров.

Ростислав жил в украинском селе в Харьковской области с отцом и матерью. Ему исполнилось шестнадцать лет, и он перешёл в одиннадцатый класс. Его отец был сталкером, который уже два года делал ходки в Зону. Мать была домохозяйкой, а по воскресным и праздничным дням ходила в сельскую церковь, где участвовала в местном хоре.

Так вот Леонид, а именно так звали отца Ростика, имел всегда удачу, и ему удавалось всегда вернуться живым и невредимым. Хоть полностью и не удавалось избежать различных передряг и происшествий во время очередной вылазки в Зону, однако ему удалось до сих пор избежать тюремного срока за сталкерство, которое во все времена существования Зоны преследовалось законом. Помимо того, что Леонид был везучим, он ещё был честным, справедливым и в какой-то мере богобоязненным человеком, чему и учил всегда своего единственного сына. Он со всеми старался поступать по совести, стараясь никого ни в чём не обмануть и не обидеть, что с лихвой перехватил от него и Ростислав, также стремившийся в своей молодой жизни к честности и справедливости, предпочитая лучше потерять в чём-то самому, чем извлекать выгоду из неудач других людей, даже если эти другие люди были подлецами и подонками. За всё время своих похождений в зону Леонид не убил и не ранил ни одного человека, понятное дело, что мутанты и зомбированные не в счёт.

Да, бывало, что приходилось обходить патрули, сбивать со следа военных, обманывать, угрожать бандитам стволом, направленным в голову, но до пролития человеческой крови дело никогда не доходило. Леонид по своей порядочности всегда был против этого.

По воскресным и праздничным дням вся семья старалась посещать сельскую церковь, где вот уже много лет служил старенький священник — отец Иеремия.

Когда Ростику исполнилось шестнадцать лет, то для него это была особая и знаменательная дата. Не потому только, что в этом возрасте наконец-то выдают паспорт (в Украине), но и ещё потому, что именно с этого возраста отец обещал начать брать его с собой в Зону. Ростик уже давно наблюдал за отцом, как тот возвращался домой после очередной ходки, которые бывали, не так часто — примерно раз в два-три месяца, но регулярно — в течение нескольких лет. Сколько Ростик ни просился втайне от матери пойти с отцом в Зону, но Леонид всегда, и абсолютно основательно, считал Ростика ещё несозревшим юнцом, непригодным для таких серьёзных дел, да и не хотел гробить парня, делать его инвалидом с малых лет. Обычно все разговоры с отцом о походе в Зону откладывались на потом, иногда в шутейной форме, а иногда и в серьёзной. Отец всегда обещал сыну преподать сталкерский опыт после исполнения шестнадцатилетнего возраста и даже научил его стрелять из своего старенького IL-85, однако в душе надеялся на какое-то счастливое стечение обстоятельств, которое поспособствует тому, чтобы у парня вылетела из головы охота идти по стопам отца. Надежды эти были разные. Даже хотелось, чтобы Зона исчезла сама по себе, так же неожиданно, как и появилась, чтобы все желающие туда лезть никогда больше не смогли осуществить своё намерение. Лелеялись надежды отдать Ростика в морское училище, чтобы сделать из него моряка, который по полгода будет в рейсе, а главное подальше от аномальной Зоны, которая принесла столько смертей и горя простым людям и несметные богатства тем подлецам на верхах, которые молодым ребятам, пачками гибнущим в аномалиях, сулят горы счастья, а сами и пальцем не удосуживаются двинуть, чтобы хоть как-то приблизиться к Зоне. Мать же, которую звали Екатерина, мечтала отдать сына на обучение в духовную семинарию, чтобы он впоследствии стал священником.

У Ростислава день рождения был в самом начале лета. И вот когда до дня рождения оставалось всего две недели, отец снова отправился в Зону, шутливо пообещав в следующий раз уж точно взять Ростика с собой, со смехом отметив, что Зона детей не любит.

Прошло две недели и наступило лето. Ростик уже строил себе в самых сокровенных мечтах свой первый поход в Зону, при этом, не забывая, что родители не одобряют его мечтаний.

По расчётам, отец должен был вернуться как раз в канун дня рождения. Обычно он отсутствовал всегда не более двух недель. В этот срок входило помимо самого пребывания в Зоне, также время на дорогу туда и обратно на попутном транспорте, поиски которого в интернете происходили непосредственно за полчаса до выезда (ни автобусом, ни поездом Леонид предпочитал не пользоваться в связи с возможными проверками полиции), а также отводилось в запас три-четыре дня на различные непредвиденные обстоятельства. Но прошли все ожидаемые сроки и Леонид так и не вернулся домой. День рождения праздновали вдвоём с матерью, и в компании телевизора. Как раз вечером шёл выпуск теленовостей. Помимо новостей политики, спорта и погоды, также, почти в каждом выпуске освещались различные репортажи, касающиеся Зоны. В этот раз говорили, что несколько дней назад произошёл очередной выброс аномальной энергии, который, непонятно, то ли ожидался заранее, то ли наоборот, был внеплановым. Также сообщалось о падении нескольких военных вертолётов в районе ЧАЭС и о мощных пси-излучениях в нескольких условно обозначаемых квадратах Зоны.

После таких сообщений праздновать дальше как-то перехотелось. Телевизор был выключен и в этот вечер спать легли рано. Вернее спать отправился Ростик и долго не мог заснуть, рисуя себе самые худшие картины того, что могло произойти с отцом, и тихонько всхлипывая в подушку. А Екатерина хоть и отправилась в свою комнату, но перед тем, как отойти ко сну, долго молилась перед образами, у которых тихим светом теплилась лампадка.

Прошёл месяц, а отец домой так и не возвратился. Соседям на все их расспросы говорили, что Тимофей уехал в Россию на заработки. Семья не хотела верить в худшее и по воскресеньям ходила в деревянную церковь, построенную в архитектурном стиле северных храмов России.

Екатерина спрашивала у отца Иеремии, как молиться за пропавшего мужа. Может было бы целесообразно заказать панихиду за упокой души. Но священник рекомендовал ставить свечи за здравие, поскольку у Бога все живы и надеяться на лучшее.

Глава II

Заканчивалось лето, и уже у порога стояла школьная пора, но Ростик к школе не готовился. Он уже давно горел мечтой отправиться в Зону и отыскать отца, живого или мёртвого, или хотя бы навести справки у местных сталкеров, показывая им фотографию. Втайне от матери Ростислав уже два месяца готовился к этому походу. Если такое произошло с отцом, если пропал без вести самый близкий для тебя человек, то в гробу хотел видеть Ростик школу, вместе с её уроками и учителями. Абсолютно безразлично было, что оставался последний год учёбы перед выпуском. Мать хоть и было жаль, но Ростик горел желанием, во что бы то ни стало разузнать информацию об отце.

Начиная с конца июня, начался сбор снаряжения и припасов. Всё тщательно пряталось в отцовском схроне, который находился в чаще леса, в дупле одного из старых деревьев, которые никто не додумался бы ни обыскивать, ни валить для заготовки дров, т.к. в такую чащу техника не заедет, а до опушки волокти тяжёлые брёвна весьма проблематично, да и для чего, если жители села, нуждающиеся в дровах, предпочитали пилить деревья в подлеске и никогда не углублялись в чащу для заготовки горючего материала на зиму.

Так вот, в дупле одного из старых деревьев был тайник, о котором никто посторонний не знал. Отец его показал только Ростику, на тот случай, если он однажды не вернётся из Зоны. Леонид не опасался, что сын кому-то проболтается. парень действительно был взрослый не по годам. С уличной шпаной не дружил и до полуночи не шарился по дискотекам, а предпочитал больше помогать родителям и в церкви по хозяйству, и читать массу различной литературы — от научно-технической до религиозной. Таким образом, у Ростика к шестнадцати годам сформировался свой характер, который имел черты решительности и справедливости, и независимого ни от каких внешних влияний собственного мнения.

В дупле дерева лежал старый отцовский комбез, который вполне был ещё крепкий и как нельзя лучше подходил для молодого новичка. Также в тайнике лежало оружие. Не новое, но в умелых руках весьма эффективное — старенький британский IL-85, завёрнутый в мешковину. До недавнего времени Леонид регулярно пользовался этим автоматом, но когда накопилась достаточная сумма денег, купил себе пусть не новую, но редкую и надёжную FN F2000. К винтовке нашлись также и патроны в количестве ста штук. Ростик давно знал это место и даже иногда наведывался сюда в одиночку, чтобы проверить, не появлялся ли здесь кто-то чужой. Единственное, чего он каждый раз боялся, так это то, чтобы в дупле не поселилась какая-нибудь змея, но каждый раз, включая и этот, его страхи не оправдывались.

Два месяца подготовки пролетели очень быстро и включали в себя ежедневные утренние зарядки, разминки, пробежки, а параллельно стаскивание в старое дерево различных необходимых вещей, которые могли пригодиться в Зоне. Мать поначалу начала что-то подозревать, но Ростик её успокоил, солгав, что уже сейчас начинает готовиться к поступлению в морское училище.

И вот в самую последнюю неделю лета, когда учителя готовились с головой окунуться в процесс нового учебного года, а школьники массово возвращались в города с морей и из сёл, Ростик по своему обыкновению проснулся в шесть часов утра, умылся, и наскоро выпив стакан молока, сделал вид, что собирается отправиться на утреннюю пробежку.

Екатерина собиралась в церковь, поскольку сегодня, как и вчера, был праздник, но Ростик сославшись на то, что он и так вчера уже был в храме, остался дома. Екатерина надев длинную юбку и голубую косынку, отправилась на богослужение, а Ростик, положив на стол объяснительное письмо, которое было им продумано и составлено ещё неделю назад, покинул дом.

В письме указывалось, что он обязательно отыщет отца или хотя бы наведёт справки о его судьбе у местных сталкеров, и обязательно вернётся домой недельки так через три.

Прихватив с собой старый, но вместительный спортивный рюкзак, Ростик отправился к лесному тайнику. Небходимо было упаковать в рюкзак снаряжение. Больше всего занимал места комбинезон с ботинками, да и винтовка была не игрушечная, всё-таки общая длина составляла 78 сантиметров, и её тоже как-то нужно было замаскировать, чтобы добраться до Зоны без подозрений со стороны окружающих.

Вообще, практически все, кто занимался сталкерством и жил не на окраинах ЧЗО, а в других городах и областях, так и делали. Маскировались под рыбаков, охотников, туристов. Под кого угодно, лишь бы в поезде или автобусе беспрепятственно протащить свою личную снарягу, ведь никому, находящемуся в здравом рассудке, не пришло бы в голову ехать в общественном транспорте в каком-нибудь «Булате» и с ГП-37 в руках. Те же у кого был личный автомобиль, добирались до Киева или ближайших к Зоне более или менее крупных населённых пунктов и там оставляли своё авто на платных стоянках или у знакомых во дворах частных домов, добирались до окраин Зоны пешком, преодолевая по 20-30 километров. Но жажда наживы у всех была одинаковая и сталкеров не пугали ни длительные переходы, ни перенос на себе тяжёлого обмундирования, ни риск быть арестованными. За артефакты, разные неофициальные научные организации и частные лица зачастую отваливали такие деньги, что за несколько удачных ходок в Зону, можно было обеспечить себе и своей семье безбедное существование до конца жизни. Но человеческое естество такое, что чем больше приобретается денег, тем хочется ещё больше. И многие уже не могли остановиться и очередной раз лезли в Зону, понимая, что именно этот раз для них может оказаться последним. Да для многих так и было.

Всё это обдумывал Ростик, сидя на сиденье у окна и смотря на созревшие в полях моря подсолнуха и кукурузы, которыми были засеяны сотни гектаров вдоль трассы, по которой сейчас вёз его рейсовый автобус.

Ростик не стал изобретать ничего оригинального для маскировки, а просто упаковал комбез, патроны, еду, воду и медикаменты в свой большой туристический рюкзак. Винтовку же, старую надёжную IL-85, которую сталкеры в шутку называли ИЛ-86, Ростик упаковал в непрозрачный чехол от ракеток для бадминтона.

С таким вот снаряжением ему без особых трудностей удалось добраться до окраин Зоны и так же само, как и дома, удалось отыскать в лесу старое дупло в дереве, в которое был спрятан рюкзак и чехол от ракеток. Правда дерево было повалено бурей на землю и было старое и сухое, но и здесь можно было не беспокоиться, что кому-то в голову придёт его распиливать или обыскивать. Местные жители всех окрестных деревень, боялись Зоны, как огня, и близко к ней не подходили, не переставая удивляться тому, что туда со всех сторон лезут охотники поживиться.

Уже был вечер, и не оставалось ничего другого, как заночевать прямо здесь. Ночь была тёплая и сухая, и прошла спокойно. Проснувшись ещё до восхода солнца, немного размявшись и подкрепившись, Ростик отправился в дальнейший путь.

Проделав марш-бросок длиной в 23 километра, и за это время полностью привыкнув к комбинезону и ношению оружия, Ростик оказался у первого заградительного сооружения. Это была колючая проволока, рядами тянущаяся на многие километры вправо и влево и крепящаяся на бетонных столбиках. По сути, такое заграждение не являлось серьёзным препятствием для человека. Ростик через неё перелез без особого труда, предварительно проверив на ней отсутствие электрического напряжения способом бросания в неё мелких гаек и болтов, которыми у него были отягощены карманы. Ещё отец рассказывал ему, что сталкеры в Зоне проверяют безопасный путь перед собой, способом бросания гаек и болтов впереди себя. Ростик не мог, конечно, знать всех сталкерских хитростей, но кое-что в теории всё-таки знал, и уже подбирался ко второй полосе заградительной линии, не забывая бросать перед собой гайки и подбирать их. «Кто его знает, думал он, может аномальные поля начинаются уже здесь. Эх, жалко, что отца нет рядом, он бы сейчас указал на многие ошибки, которые я вероятно всё же допускаю». И действительно ошибки эти были. Преодолев вторую полосу заграждений, Ростик продвигался дальше, и, по сути, был уже на территории самой Зоны. Здесь уже стояла пасмурная погода, и в лесу было как-то по особенному тихо, не так, как на Большой Земле. Увлёкшись разведкой безопасного пути, он, несмотря на окружающую тишину, не сразу услышал чьи-то шаги у себя за спиной, а когда в мозгу вспыхнула мысль, что сзади кто-то подкрадывается, он моментально развернулся, приняв боевую позу с автоматом в руках. Но было поздно. Ствол армейского Калаша смотрел ему прямо в грудь. Не намного старше самого Ростика, военный, который являлся обладателем АКМа, молча стоял и смотрел на Ростика не как на человека и даже не как на нарушителя закона о сталкерстве, а как на средство получения десятидневного отпуска для поездки домой. Но по своей неопытности, сам в первый раз столкнулся с поимкой сталкера в одиночку, и не знал, что же делать с пойманным дальше. То ли без разговоров стрелять на поражение, то ли взять в плен и живым привести на блокпост. Так они вдвоём и стояли, нацелив друг на друга автоматы и оба были в нерешительности относительно дальнейших действий. Убивать никому не хотелось, да и ситуация такая была впервые в жизни у каждого из них. Одно дело, когда слушаешь чужие байки, в которых сталкеры или вояки косили сотнями своих противников, а другое дело, когда вот так, один на один и без посторонних свидетелей в тихом лесу.

Но долго так продолжаться не могло, и необходимо было прийти к решению ситуации. Первые моменты нерешительности проходили, и нужно было действовать. Первым заговорил Ростик:

— Слушай, друг, давай по-мирному разойдёмся. Ты меня не видел и всё, ага?

Солдат перехватил автомат покрепче, и заняв более удобную позицию, заговорил:

— Так, сталкер, э-э-э, стоять на месте. Бросай оружие, ты арестован.

Ростик не спешил расставаться с автоматом и лихорадочно перебирал в голове варианты разных фраз и аргументов, которые помогли бы ему договориться с военным и поскорее убраться отсюда вглубь Зоны:

— Слушай, солдат, я не сталкер, я ищу пропавшего отца. Если ты меня сейчас отпустишь, то я быстро решу свои проблемы и никогда больше в Зону не сунусь, только сейчас дай мне уйти.

Рядовой молчал. Спасти Ростислава могло только счастливое стечение обстоятельств. Внезапно неподалёку раздался протяжный собачий вой. Звук шёл с той стороны откуда пришёл военный. парни перестали целиться друг в друга и из недавних врагов стали на какое-то время почти союзниками. В голове Ростика промелькнула лукавая мысль: «А что если воспользоваться этим случаем, оставив солдатика на растерзание псам, а самому поскорее свалить отсюда». Однако он сразу же прогнал эту мысль прочь, как неуместную, поскольку не в его принципах было извлекать для себя выгоду из проблем других людей. Даже в такой ситуации.

— Значит так, — скомандовал военный — давай вместе отобъёмся от этих тварей, а там дальше видно будет. Если поможешь мне, то может быть и разойдёмся по-мирному.

— Вот это другой разговор — обрадовался Ростик.

Не теряя времени, новоиспечённые союзники заняли оборонительные позиции и стали готовиться к отражению атаки. Убегать было бессмысленно. Слепые псы, а именно их вой снова послышался снова, но уже намного ближе, ориентировались в пространстве и брали след иногда даже лучше, чем их зрячие сородичи. Даже если бы кто-то один из парней сейчас сбежал, то мутанты за две минуты расправившись с оставшейся жертвой, бросились бы по запаху следа убежавшего и несомненно бы догнали его и так же само безжалостно расправились бы с ним. В данной ситуации лучшим вариантом являлся открытый бой.

Монстры не заставили себя долго ждать, и прежде, чем они вышли на поляну, их коричневые, в шрамах и рубцах тела, можно было разглядеть между деревьев, которые в этом месте ещё не представляли собой непроходимого леса. Псы, в количестве десяти особей, вышли на поляну и окружили полукольцом обороняющихся молодых людей. Мутанты жадно нюхали землю и задрав головы вверх жадно нюхали воздух. Долго не раздумывая, они, как по команде, крадущимся шагом двинули на обороняющихся. Первым не выдержал солдат и дал очередь в центр стаи. Это был явный сигнал к атаке для обеих сторон. автоматы застрекотали и первые трое мутантов уже корчились в предсмертных судорогах, испуская гнойную пену из окровавленных пастей. Остальные же псы, поняв, что решающий час настал и они либо будут так же уничтожены, либо полакомятся свежей человечиной, ринулись в бой прямо на пули. По одной собаке было убито каждым из парней, и в живых оставалась ровно половина стаи. Однако даже пятеро псов представляли серьёзную опасность против двух «зелёных» стрелков. К тому же пришло время перезаряжать оружие.

По-быстрому перезарядив стволы, парни снова приготовились вступить в схватку, но этой короткой заминки вполне хватило для того, чтобы псы сориентировались, и уже двое бежало на Ростика, а трое на рядового. Первой собаке Ростик короткой очередью прострелил голову, а вот вторая, в прыжке зацепила его зубами за плечо, тем самым порвав комбез и клыком вспоров кожу. Несмотря на первое ранение, парень развернулся и очередью прошил мутанту бок насквозь. Теперь нужно было помочь солдату. У рядового дела обстояли гораздо хуже. Двух собак ему удалось расстрелять, а вот третья, и вероятно самая сильная, в прыжке вцепилась ему зубами в военную куртку в районе горла и повалила на землю. Автомат выпал из рук и оставалось рассчитывать только на успех в рукопашной схватке. Солдат, вместе с собакой, которая уже пару раз прокусила ему горло, катался по земле, и Ростик мало чем мог помочь своему союзнику, так как при стрельбе в мутанта была высока вероятность попасть в человека. Ростик уже хотел отбросить в сторону автомат и за задние лапы стаскивать мутанта с военного, но схватка на земле внезапно окончилась, и солдатик лежал на земле, с неестественной для тела позой головы, на которой один глаз был выбит клыком мутанта, нос откушен, а саму голову с телом связывало только несколько квадратных сантиметров кожи и наполовину перегрызенные шейные позвонки. Не медля ни секунды, Ростик расстрелял и этого, последнего мутанта и снова перезарядил оружие. Не замечая собственной раны, он с сожалением смотрел на изуродованный труп военнослужащего и ему искренно было его жаль. Но не в силах ему больше чем-либо помочь, Ростик только и смог прошептать:

— Покойся с миром, брат.

Оставаться здесь дальше было небезопасно, поскольку на звуки стрельбы уже через пять минут должен был прибыть патруль на УАЗике и, осмотрев поле боя, могли обнаружить, что труп человека один, а гильзы вокруг валяются от двух различных типов патронов, тем более, что калибр, использовавшийся в IL-85, никак не был свойствен распространённому калибру АКМов, которыми, согласно военному уставу, вооружали всех солдат, как патрулирующих периметр, так и находящихся на окраинных блокпостах. Обнаружив присутствие второго человека, несомненно сталкера, патрульные, согласно инструкции, должны были вызвать с близлежащих блокпостов вспомогательные поисковые отряды, задачей которых было прочёсывание местности с использованием разных технических новинок, имевшихся на службе у военных, таких, как детекторы живых форм и тепловизоры. Так что спрятаться всё равно не вышло бы, а поспешное продвижение вглубь Зоны в районе периметра, грозило либо подрывом на мине, либо подрыванием на растяжке, которых за ограждением из колючей проволоки было достаточно много для ликвидации мутантов, которые всё-таки умудрялись доходить до самых крайних границ охраняемой зоны. Конечно, паутину из растяжек никто не плёл, потому что это было весьма проблематично, да и самим можно было по глупости напороться на одну из них. Поэтому иногда некоторым мутантам и удавалось здесь оказываться. Но их всех отстреливали патрули, передвигавшиеся группами, численностью по пять-шесть человек в отряде. Одиночный военный в этих местах был типичным случаем нарушения воинского устава. Просто у некоторых ребят ослабевала психика от постоянных ночных завываний монстров, попоек командиров и жестокой дедовщины. Вот и хотелось побыть иногда одному, помечтать о том светлом дне, когда наконец-то наступит дембель и никогда-никогда уже не придётся по доброй воле возвращаться в эти гиблые места, но находились и такие, которые откровенно шли на верную смерть, не выдерживая издевательств в казарме.

Сейчас перед Ростиком стояло два варианта выбора: или как можно быстрее двигаться в ту сторону, откуда пришёл солдат и слепые псы, или ещё быстрее гнать в противоположную сторону, откуда недавно пришёл он сам, и отложить поисковую операцию на какой-то срок. Но переборов себя и отдавая себе отчёт в том, что он уже пробрался в Зону, а если сейчас отступить, то неизвестно в какой ещё раз удастся осуществить задуманное, Ростик соблюдая все меры предосторожности, почти бегом, бросая перед собой гайки и до боли напрягая зрение, чтобы вовремя заметить растяжку, отправился в том направлении, откуда недавно пожаловали обитатели Чернобыльской аномальной зоны.

Глава III

Ростиславу чудом удалось не наткнуться на растяжку, не наступить на мину и не попасть ни в какую аномалию. Серьёзных аномалий, правда, здесь ещё не было, но разная мутировавшая растительность уже и сюда простирала своё влияние. Возможно, что ещё через несколько лет здесь уже не будет столь безопасно, как сейчас, вследствие медленного, но стабильного разрастания Зоны.

Через пару часов после пересечения периметра, Ростику удалось выйти на равнинную местность, представлявшую собой обширные территории, покрытые высокой пожелтевшей растительностью и редкими сухими деревьями. Местность хорошо просматривалась во все стороны, и нигде не было видно ни присутствия людей, ни присутствия каких-либо строений, за исключением небольшого продолговатого здания на востоке.

На карте, которую Ростик прихватил из отцовского тайника, строение на востоке, почему то было обведено чёрным треугольником. Ростик не знал значения этого символа, но внутри что-то подсказывало, что там кроется какая-то опасность. Вскоре ему пришлось убедиться, что метка была поставлена не просто так.

Он шёл по вьющейся, мощёной булыжником, старой дороге, которая во всех местах поросла травой, пробивающейся между стыками камней. Однако по ней было очень удобно идти хотя бы потому, что трава здесь не была по пояс, а лишь местами доходила до колен, и как успел Ростик отметить, во многих местах была примята, а это означает, что по ней регулярно ходили либо люди, либо звери.

Постоянно озираясь по сторонам, чтобы обнаружить заранее присутствие врага на открытой местности, Ростик двигался в северо-западном направлении, как и вела его дорога, которая судя по карте, должна была вывести его на пересечение многих маршрутов, неправильной звездой расходившихся в центре карты по многим направлениям.

Присутствия каких-либо живых объектов в округе не наблюдалось до самых дальних холмов, и молодой сталкер бодро шагал, стараясь тщательно выверять болтами дорогу впереди себя на наличие аномалий, как ему рассказывал отец.

Небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, а на севере было вообще почти что чёрное. В той стороне, где предположительно должна была находиться атомная станция, молнии сверкали одна за другой, но раскаты грома сюда не доносились. Начал накрапывать дождик и Ростик набросил на голову капюшон. Кто знает, какой природы здесь бывают дожди.

Трос под ногами натянулся внезапно. он был неплохо замаскирован вялой травой и сливался с поверхностью грязной мощёной дороги. Те, кто по обеим сторонам дороги, лёжа в высокой траве, орудовали тросом, видимо были опытными исполнителями этого трюка, и возможно, не один десяток раз его практиковали на неопытных новичках.

Не ожидавший такой ловушки, Ростик сильно споткнулся и возможно даже мог бы удержаться на ногах, если бы ему сзади не был нанесён сокрушительный удар в спину. Ростик упал на дорогу, а сзади по голове ему было нанесено ещё два или три сокрушительных удара чьим-то крепким кулаком. Потрясённый мозг, сквозь темноту в глазах, молниеносно посетила мысль, что он таки вляпался в засаду. Было обидно и горько оттого, что на земле полно всякой сволочи, которая всегда ищет, чем поживиться, когда видит перед собой жертву слабее себя. Тем временем Ростика поставили на ноги, предварительно связав руки за спиной. Из разбитого об дорогу носа, текла по губам кровь, и её оставалось только всасывать в рот и сплёвывать на землю. Двое бандитов держали его под руки, стоя по бокам, а ещё четверо стояли перед ним полукольцом. Сопротивляться или убежать не было никакой возможности, и оставалось только дожидаться дальнейшего развития событий. Из полукруга вышел главный в этой своре и подошёл вплотную к Ростику. Он приблизил своё лицо к лицу парня и со злорадством сквозь зубы процедил:

— Ну что, петушок, попался? Теперь мы тебя будем до-о-лго резать на ремни. Готовься, мразь.

И наотмашь ударил Ростика по лицу кулаком с такой силой, что тот чуть не упал на землю вместе со своими конвоирами.

Дождь усиливался, и у бандитов не было желания шмонать молодого новичка здесь на тропе. К тому же у них, вероятно, зрел какой-то план мучительных пыток. Бугор дал команду и все члены банды, подобрав автомат и рюкзак Ростика, поспешили убраться с дороги, предварительно одев пленнику на голову тряпичный мешок. Через десять минут ходьбы по зарослям высокой травы, среди которой, однако, были протоптаны тропинки, все вышли к полуразрушенным зданиям того строения, которое Ростик видел на востоке, и которое оказалось заброшенной фермой.

Бандиты, вместе с пленником, зашли в длинное кирпичное здание, с разбитыми окнами, располагавшимися высоко, почти под потолком. Сарай, вероятно, ранее предназначался для содержания скота. Может это был коровник, а может и конюшня, определить было тяжело. Именно здесь бандиты оборудовали для себя лагерь. Навстречу вошедшим, от костра поднялось ещё пять человек.

— Ну чё, Хан, — обратился один из них к бугру, — таки поймали очередного тушканчика, хе-хе.

Тот, кого назвали Ханом, ответил:

— Да нам не просто подфартило. Это не сопливый новичок, каким он пытается себя выставить, это тот чертила, который на прошлой неделе завалил Моню и Шурупа. Теперь он за всё ответит, падла!

Ростик уже успел сообразить, что здесь произошло явное недоразумение, но он понимал, что никакие доводы не повлияют на этих людей со звероподобным характером, но он всё же решил попробовать:

— Мужики, вы меня с кем-то спутали, я только сегодня в Зону попал и кроме нескольких собак никого больше не убил. Я ищу пропавше…

Внезапный удар в живот заставил его замолчать. Удар пришёлся в солнечное сплетение и Ростик лежал на земле, извиваясь от боли, как червяк, не имея возможности даже сделать глоток воздуха. Бандиты тем временем распотрошили его рюкзак и не найдя ничего ценного, всё содержимое отдали тому, кто заведовал припасами. Хабара было не густо. Всего четыре пачки патронов для автомата, одна аптечка, консервированная тушёнка, полуторалитровая бутылка с водой и карта местности. Это всё была мелочь, но до боли жалко было старый отцовский IL-85, который Хан на правах лидера присвоил лично себе.

Тем временем на улице стало темнеть от непогоды и от наступившего вечера. Дождь лил как из ведра. Двое бандитов разожгли костёр, который весело запылал и освещал всё вокруг себя. Бандитов на этой импровизированной базе было 15 человек. Те, кто был до этого времени в дозоре, по периметру старой фермы, уже давно возвратились в здание фермы, т. к. напрочь отказывались стоять на посту в такой проливной дождь в надвигавшихся сумерках. Да и от кого было охранять ферму. Ещё ни разу сюда никто посторонний не сунулся. Тем временем Ростислава обыскали по всем карманам и не найдя ничего ценного, раздели его до пояса и подняв ему руки кверху, связали их верёвкой, зафиксировав её противоположный конец на какой-то, ещё не сгнившей до конца деревянной балке, проходящей поперёк здания. Ногами пленник остался стоять на земле.

Несколько бандитов, чей сегодня был черёд, возились с продуктами у большого котла, который уже был повешен над костром, а остальные с удовольствием принялись наблюдать за разборкой пахана с пойманным сталкером.

Хан подошёл к Ростику вплотную и, как тогда на дороге, снова приблизил своё лицо к его лицу. Изо рта бандита шёл неприятный тяжёлый запах, то ли от того, что он был курильщиком, то ли от гнилых зубов, а может от того и другого вместе. Бандит был уже немолодым, но ещё и не стариком. На его голове была крупная лысина и коротко стриженные седые волосы оставались только по бокам головы. Его лицо было прорезано глубокими морщинами, и в районе носа, из-под кожи явно просматривалась нездоровая сетка мелких кровеносных сосудов, являющаяся следствием постоянного употребления алкоголя.

— Ну чё, падло, думал мы тебя не найдём? Щас ты за всё перед пацанами ответишь. — Процедил злобно Хан, предвкушая кровавую расправу.

Бандит из сапога достал хорошо отточенный нож и показал его Ростику:

— Знаешь, что сейчас будет?

Ростик молчал. Он уже понял, что здесь никому ничего не докажешь, оставалось только молиться, что он мысленно и делал. Все незанятые бандиты, с гадкими усмешками следили за происходящим, а Хан тем временем продолжал свою речь, упиваясь полной безнаказанностью и тем, что никто ему не препятствует:

— За то, что ты замочил двоих наших братков, мы тебя перед тем, как убить, будем долго мучить, может даже несколько дней. Для начала я тебе из кожи буду вырезать полосы, а те места, где раньше была кожа, буду прижигать головешкой от костра. Ну-ка быстро мне принесите палку из костра!

Двое из присутствующих здесь бандитов, одновременно бросились выполнять приказ пахана, и уже через минуту один из них стоял рядом с Ростиком, держа в руках длинную толстую ветку, вынутую из костра и тлеющую на конце.

Хан тем временем приставил нож к животу Ростика и лезвием медленно начал делать первый надрез. Парень, как мог, терпел боль, крепко сжав зубы. Он уже перестал надеяться на какое-либо чудесное избавление от своего внезапного бедствия. Но он слишком рано потерял надежду. Избавление было совсем рядом.

Уже давно за всей этой картиной сквозь бинокли и оптические прицелы наблюдали крепко сложенные бойцы в чёрно-красных защитных комбинезонах. Отряд «Долга» в этот день намеревался зачистить недавно обнаруженную разведкой кодлу бандитов. Операция была назначена именно на сегодняшний день. Согласно стратегическому плану, бойцам предписывалось максимально быстро уничтожить всех бандитов, чтобы никто не ушёл живым.

Собственно, операция должна была начаться, когда придёт Хан, который был целью номер один. Но когда долговцы увидели, как бандиты вернулись с пленником, то они решили повременить и дожидаться дальнейшего развития событий. Командир отряда, состоявшего из десяти хорошо вооружённых бойцов, принял твёрдое решение, во что бы то ни стало спасти молодого сталкера. Засада была расположена вокруг фермы полукольцом. Учитывая вооружение и опыт бойцов, успех операции был неизбежен. Позиции были выбраны так, что все входы и выходы хорошо просматривались и простреливались. К тому же на ферме не было сооружено никаких дополнительных укреплений, а отсутствие когда-то здесь бывших широких ворот, позволяло издалека простреливать здание по всей его длине. Даже было удивительно, что бандиты не позаботились о самых примитивных мерах предосторожности и полагались только на огневую мощь своих стволов, которые были далеко не самыми лучшими в Зоне.

Хан тем временем окончил вести первый надрез на животе пленника. На улице уже почти полностью стемнело, только на западе тучи, которыми было затянуто небо, ещё имели сероватый оттенок

Ждать больше не имело смысла — жизни сталкера грозила серьёзная опасность. Зато было очень удобно, что большая часть шайки была сгруппирована в одном месте и, по всей видимости, не ожидавшая нападения.

Командир, по встроенному в рукав комбинезона мини передатчику, скомандовал:

— Я беру на себя главаря и стреляю первым. Все остальные ожидают моего выстрела, который и будет сигналом к началу атаки. Смотрите, чтобы никто не ушёл живым. Не зацепите пацана. Всё, работаем. Отбой.

Тем временем Хану пришла в голову идея. Он вырвал из руки стоявшего рядом бандита тлеющую ветку и сказал Ростику:

— Для начала я выжгу тебе глаза. Учти, я сегодня добрый и поэтому выжгу тебе пока что не два глаза, а один. Я тебе даже предоставляю выбрать, какой тебе глаз выжечь первым, правый или левый. Чёрт возьми, да я действительно сегодня добрый, а-ха-ха!!!

Хан засмеялся хриплым басом, призывая своих подельников посмеяться вместе с ним. Но Ростик молчал. Ему было холодно, но он вновь обрёл силу духа и мужества и внутри себя горячо молился о спасении. Бандит видя, что пленник не собирается ему отвечать, отбросил прочь комедию и со зловещей медлительностью начал приближать горячее дерево к правому глазу своей беззащитной жертвы.

Выстрел прозвучал абсолютно бесшумно, скрытый глушителем. Хан, как стоял перед Ростиком со змеиной усмешкой на губах и расширенными от жажды крови глазами, так с такой же гримасой и завалился на левый бок на землю, под ноги своим товарищам, которые, даже не успев понять, что произошло, стали один за другим с дырами в голове валиться на землю. Кто-то сообразил, что стреляют из засады и начал метаться по коровнику в поисках оружия и укрытия. Но было поздно. Коровник хорошо простреливался, и уже через пять минут всё было кончено. Те, кто всё же попытался скрыться бегством, не смогли укрыться в темноте, благодаря долговской оптике с ночным видением. Это была даже не зачистка базы, это было «избиение младенцев».

Через десять минут после начала операции, Ростик уже сидел на земле возле костра и отогревался, медик из отряда обрабатывал его раны и делал бинтовую перевязку на животе, а командир допрашивал освобождённого. После непродолжительного допроса, когда выяснились обстоятельства пребывания парня в Зоне, командир предложил ему отправиться с отрядом на долговскую базу. Ростик с большой радостью согласился, так как сейчас ему совершенно не хотелось ни оставаться здесь, ни в одиночку путешествовать по Зоне.

После непродолжительной перевязки и допроса освобождённого, отряд приготовился выдвигаться в путь. Ростик забрал своё «фамильное» оружие, которое ему было очень дорого, как память об отце. Командир приказал своим бойцам держать новичка в центре отряда, а самим прикрывать фланги и тыл, и в таком строю все выдвинулись на долговскую базу, до которой в уже полностью сгустившейся темноте и под дождём, предстояло топать ещё около часа.

Глава IV

Ростиславу неслыханно повезло. Даже если просто сказать «повезло», то это всё равно, что ничего не сказать. Крупной удачей можно считать уже то, что он чудесным образом избежал жестоких пыток и мучительной смерти. Повезло в том, что именно накануне этого дня отряд «Долга», под командованием капитана Александра Крючева, получил от верховного командования приказ на ликвидацию банды Хана в Долине Теней. Но помимо всех этих счастливых совпадений, везение Ростика ещё заключалось в том, что на следующий день рано утром в окрестностях ЧАЭС случился очередной плановый выброс, предвестником которого была вчерашняя непогода. Несмотря на то, что эпицентр выброса был, по сути, в Центре Зоны, его влияние чувствовалось практически на всей её территории, в том числе и в селе Страхолесье, где в старой двухэтажной школе расположилась база группировки «Долг».

Прошло три дня после выброса. Ростик сидел в столовой и обедал вместе с сержантами Завертяевым и Удовиком, которые были членами отряда, который так во время пришёл на помощь беззащитному пленнику. Ссадины и ушибы уже почти сошли, но резаная рана на животе будет ещё долго заживать. Когда незамысловатый обед подходил к концу, в столовую вошёл капитан Крючев и подсел за стол к обедающим.

— Значит так, я только что от полковника. Он одобрил моё предложение оказать тебе помощь в поисках отца. Человек на фотографии, которую ты дал, кстати, можешь её забирать обратно, — капитан вытащил из нагрудного кармана заламинированое фото и отдал его Ростику — никому из находящихся на базе не знаком. Но судя по твоему рассказу, твой батя был опытным сталкером и по окраинам не стал бы шариться в поисках мелочей, так что существует высокая вероятность, что искать его следует ближе к Центру. Об этом также свидетельствует и то, что по твоим словам, он пропал во время последнего выброса. Хотя выбросы, как известно, являются смертельными в радиусе двадцати километров от своего эпицентра, так что… — Крючев сделал небольшую паузу — … всё равно будем надеяться на лучшее и попытаемся отыскать твоего отца живым или…. Впрочем только живым, потому что если он погиб, то труп можно даже и не пытаться найти — мутанты не оставляют даже самой маленькой косточки. Но, так или иначе, командование дало добро взять тебя с собой туда, куда мы отправляемся по заданию. В общем, считай крупным везением, что тебя обнаружил отряд «Долга».

Да, Ростик уже успел это заметить, а капитан продолжал:

— Нас ожидает двухдневный поход. Выдвигаемся завтра рано утром. Выйдем с базы ещё до восхода солнца, чтобы к вечеру достичь цели нашего назначения, там кое-где переночуем, а поутру в обратный путь. Аномалии после выброса уже снижают свою первичную активность, а к завтрашнему дню должны стабилизироваться к своему обычному состоянию процентов на восемьдесят.

Капитан поднялся из-за стола, а вслед за ним поднялись и сержанты. Вдруг что-то вспомнив, Крючев обернулся уже от дверей и сказал Ростику:

— Да, чуть совсем не забыл. полковник Дацюк приказал тебе выдать нормальную снарягу на время ходки. Так что давай, заканчивай обед и дуй на склад за получением обмундирования. На складе всем заведует прапорщик Хитько, ему уже о тебе сообщили, он должен тебе выдать форму новичков «Долга». Если понравится броник, то может подумаешь, чтобы к нам вступить.

И подмигнув Ростику, Крючев развернулся и покинул столовую в сопровождении двух сержантов.

Наступил поздний вечер и Ростик лежал на нижнем ярусе двухэтажной кровати, которая находилась в комнате на двадцать человек. Комната раньше была учебным классом и располагалась на втором этаже старой школы. Сейчас комната была пуста, а все её обитатели заступили на ночное дежурство по патрулированию территории базы. Место, на котором сейчас лежал Ростик, ранее принадлежало одному из членов группировки, который погиб неделю назад во время одного из рейдов в перестрелке с наёмниками. Теперь на этом месте лежал Ростик и думал о том, как дома обстоят дела. Мать наверное не одобряет его поступка и скорее всего не находит себе места от волнения. К тому же началась школьная пора и уже несколько дней его 11-Б класс дружно сидит за партами и вместе с преподавателями недоумевает куда же подевался Ростик… Сталкер Ростик… Гм… Долговец Ростик? Он поймал себя на том, что улыбается от мысли о том, что он сейчас на время стал как бы членом долговского отряда:

— Да уж, несколько дней назад и вообразить нельзя было такое, чтобы я был принят, хоть и на время, под опеку легендарного клана «Долг», который славился не только своей борьбой с порождениями Зоны, но и высокими моральными идеалами, жёсткой дисциплиной и высоким уровнем организованности.

Думая обо всём этом, молодой сталкер постепенно уснул, подставив лицо падающим в окно лучам полной луны, тихий и мягкий свет которой умиротворял душу и разгонял все мрачные мысли, принося только расслабление и успокоение.

Глава V

Отряд выдвинулся с базы в пять часов утра. Несмотря на то, что было только начало сентября, в воздухе уже чувствовалось первое дыхание осени, та первая утренняя прохлада, которая так не похожа на прохладу тёплых летних ночей. Небо снова было затянуто тучами и от этого казалось, что рассвет наступит ещё не скоро.

Отряд шёл в том же составе, в котором впервые повстречался Ростику. Вообще в «Долге» отряды были неизменными по своему составу и представляли собой модель прочного дружественного коллектива. Замены были только в том случае, если кто-то погибал во время выполнения боевого задания.

Ростик, как новичок, двигался в центре отряда под надёжной охраной своих новых товарищей. Новая форма отлично прилегала к телу, как будто бы была сшита индивидуально по его размеру. IL-85 ему разрешили оставить при себе, дополнительно снабдив патронами соответствующего калибра.

Команда бодро двигалась вперёд, пока что, не встречая на пути никаких опасностей, за исключением двух трёх аномалий, которые заблаговременно были обнаружены детекторами впереди идущего проводника — старшего лейтенанта Фесенко.

Через два часа похода, командир отдал приказ сделать непродолжительный привал. Отряд расположился на небольшом холме, откуда неплохо просматривалась местность во все стороны, так что полностью исключалась вероятность внезапного нападения противника из засады. Уже было абсолютно светло, но тучи затянули всё небо, и не похоже было, чтобы они в этот день собирались расходиться. Капитан сидел на жёлтой траве рядом с Ростиком и инструктировал его:

— Мы почти подошли к той границе, за которой начинаются опасные сектора Зоны. Скоро мы вступим в полосу сильно заболоченной местности, в которой водится разная нечисть. Будь очень внимательным. Будь готов в любой момент отбить атаку монстра или по первому же моему приказу падать на землю.

Немного помолчав, капитан заговорил дальше:

— Как же всё-таки тебе повезло, что наши пути пересеклись. Ты даже не представляешь, куда ты хотел полезть в одиночку. Даже не представляешь, что нас ожидает впереди. Зато я знаю, что было бы, если бы тебя не поймали бандюки и мы бы тебя не освободили. В лучшем случае ты бы добрался до каких-то баз вольных сталкеров и я сомневаюсь, что там бы нашлись охотники вести тебя на опасные территории, на которые мы скоро вступим.

— Ну а в худшем? — спросил Ростик — Что было бы в худшем случае?

Долговец ответил:

— В худшем случае тебя бы по дороге сожрали бы мутанты или сам бы вляпался в какую-нибудь аномальную гадость. Да ты и так умудрился вляпаться в серьёзную передрягу, когда попал в плен к бандитам. Но, впрочем, уважаю таких парней, как ты. Не захотел оставить батьку в беде. Рискуя погибнуть, всё же отправился его искать. Молодец. Далеко пойдёшь, если и дальше будешь оставаться таким и хранить в себе эти моральные качества. Но послушай дальше. Скоро мы приблизимся к территориям, где кто-то или что-то забирает у людей разум в прямом смысле этого слова. Как это происходит, мы до конца не знаем, хотя и имеются некоторые предположения. В Зоне ходят разные слухи. Одни говорят, что от заброшенной атомной станции идут какие-то пси-волны, другие утверждают, что эти же волны излучают так называемые генераторы, которые находятся сравнительно недалеко от ЧАЭС. Но мне кажется, что эти теории не более, чем сказки из детской песочницы. У нас есть кое-какие предположения и предположения эти небезосновательные. Ведь «Долг», как говорится, не пальцем деланный, и у нас есть своя небольшая, но опытная команда учёных, которые занимаются изучением Зоны. Так вот, эти грамотеи проводили полевые исследования и им удалось обнаружить кое-что интересное, а именно, что волны, влияющие на психику людей идут из подземных лабораторий, которые находятся на территориях, располагающихся ближе к Центру Зоны. Мало того, у нас существует весьма обоснованное предположение, что эти пси-волны вполне управляемы, и кто-то в этих лабораториях их посылает направленным импульсом на сталкеров, которые сильно близко подходят к запретным территориям. Зачем, спросишь ты? Да для того, чтобы никто вплотную не приблизился к разгадке возникновения и существования Зоны. Скорее всего, именно в Центре и кроется эта разгадка. Но кому-то заинтересованному весьма не выгодно, чтобы люди узнали правду. Мы же сейчас направляемся именно в сторону этих опасных районов. Нам крайне необходимо забрать одну вещь, которую нам должны были передать наши учёные коллеги из-за бугра. Вещь эта транспортировалась вертолётом. Но пилоты, дятлы иностранные, скорее всего, решили сократить путь и по неизвестным причинам потерпели крушение где-то в Мёртвом лесу. Откуда известно? Непосредственно перед обрывом связи они успели бросить сигнал SOS на нашу радиочастоту. И координаты эти совпадают с теми местами, где можно встретиться с зомби. Что смотришь? Да-да, именно в тех самых зомби, которых ты мог видеть на экране своего монитора, когда играл в какую-нибудь «Обитель зла». Таких же окровавленно-оборванных с мутными глазами. Мы обычно таких отстреливаем, не спрашивая документов. Все они когда-то были нормальными людьми, но теперь, после полнейшей потери рассудка, от них осталась только биологическая оболочка. Так что, так будет лучше и для нас и для них, поскольку они разбредаются по всей Зоне и представляют серьёзную опасность для нормальных людей. Ну а для самих зомби наконец-то наступает полноценная смерть, которая прекращает их плачевное пребывание в роли ходячих трупов.

Капитан посмотрел на часы:

— Так, всё, подъём! Подкрепились, отдохнули, хватит, время дорого.

Весь отряд, менее чем за минуту был в полной походной готовности. Ещё через минуту команда отправилась дальше, вглубь Зоны, в сторону очень длинной полосы болот, ширина которой составляла пять километров.

Отряд продвигался по заболоченной местности. Был полдень, небо было пасмурное с тяжёлыми серыми тучами. Эти тучи не были дождевыми. В Зоне почти всегда такое небо. Группа теперь двигалась вереницей, поскольку на болотах во многих местах были всего лишь узкие тропки. Вода здесь была стоячая, и от неё исходил неприятный запах затхлости. Над водой стоял туман от испарений, и видимость была ограничена — в радиусе пятидесяти метров мир обрывался. На болотах повсеместно стояли камыши, которые были выше человеческого роста, из которых в любой момент могло вылезть что-то непонятное и неприятное. Теперь отряд возглавлял капитан Крючев, а Ростик шёл в середине цепочки. Идущий сзади него старшина Герасименко вполголоса предостерегал:

— Если что-то случится, то старайся в воду не влазить. Как правило, в ней живут маленькие обитатели водной среды Зоны, которые могут залезть тебе в сапоги и начать есть твои ноги.

Ростик обернулся и с недоверчивой улыбкой посмотрел на старшину, ожидая увидеть насмешку на его лице, но ничего подобного не заметил. Старшина же обидевшись, что ему не верят, произнёс:

— Чего улыбаешься, думаешь я прикалываюсь? Если бы сам когда-то не увидел, то не говорил бы.

Ростик отвернулся, ему стало неприятно, что он своим недоверием обидел человека, который пытался его предостеречь от опасности.

Внезапно, впереди из тумана послышался долгий и протяжный вой. И как будто бы в ответ на этот вой, такой же самый послышался откуда-то справа. Было ощущение того, что мутанты между собой общаются.

Крючев резко остановился, а вслед за ним и весь отряд. Капитан проговорил:

— Вот блин, случилось то, чего я опасался больше всего. Нам не удалось незамеченными пробраться сквозь болота, хотя иногда это и удавалось, но видимо не в сегодняшний день. О нашем присутствии догадались местные обитатели. Отряд! Группироваться в боевой порядок, занимаем круговую оборону. Малой, стрелять только наверняка, когда перед собой явно увидишь рожу монстра, а то по неопытности ещё нас перестреляешь. Всё! Готовимся отражать атаку! Сберегите новичков!

Отдав эти краткие и отрывистые распоряжения, капитан вместе с бойцами отряда заняли оборону вкруговую, таким образом, что Ростик вместе с ещё одним молодым бойцом — рядовым Захарчуком — оказались в середине круга и со всех сторон были защищены долговскими спинами.

Монстр выпрыгнул из дальних камышей внезапно. Прыжок был высокий и продолжительный. Автоматные очереди стрелявших навстречу мутанту, своей цели не достигли. Лишь только те, кто стрелял монстру вдогонку, кажется, смогли вскользь задеть его задние конечности. Мутант скрылся в камышах и слышно было, как там захлюпала чёрная вонючая вода. Долговцы стали палить по зарослям, но хлюпанье быстро перемещалось по камышу в противоположную сторону. Отряд, по команде капитана, перестал стрелять, ради экономии боеприпасов.

Мутант, как его успели разглядеть во время прыжка, не был похож ни на кровососа ни на снорка, хорошо известных опытным сталкерам. Похоже было, что эта тварь вылезла из самого сердца Зоны и сейчас пыталась не допустить непрошенных гостей в свой ареал обитания. У монстра было длинное тело чёрного цвета с красными глазами и с длинным хвостом, усеянным крупными чёрными и толстыми шипами. Ростик про себя отметил, что если бы у мутанта были ещё и рога, то получился бы типичный чёрт.

Тем временем, совсем рядом снова послышался душераздирающий вой, как будто бы из кого-то заживо вынимали внутренние органы. В сердцах у бойцов похолодело. Ещё две особи в прыжке пролетели над отрядом.

— Что за чертовщина? — проговорил негромко капитан Крючев — Раньше такие в Зоне не встречались. Хуже всего, что мы не знаем их повадок и самых уязвимых мест. Стреляйте на поражение, главное не попадите друг в друга и не вздумайте лезть в камыши и в воду.

Да, ситуация у бойцов была затруднительная. Слева стояли непроходимые заросли камыша, в которых неопытный сталкер может стать лёгкой добычей мутировавшего зверья, справа простиралось зеркало чёрной водной глади, под которой со дна в разных местах поднимались пузырьки воздуха. Спрятаться было негде, приходилось всё-таки выдержать бой.

Внезапно в зарослях послышался сильный шум и треск, как будто там бежало стадо кабанов. Одновременно все три особи выбежали из камышей и, не останавливаясь, ворвались прямо в сгруппированный отряд. Не снижая скорости и не обращая внимания на град пуль, чёрные мутанты пересекли тропу и воду, и скрылись в зарослях на противоположном берегу мелкой топи. На тропе остались лежать трое долговцев. Несмотря на прочные охотничьи костюмы, сержанты Удовик и Завертяев лежали на земле со вспоротыми животами и вывалившимися внутренностями, захлёбываясь от потока крови шедшего через горло и корчились в предсмертных судорогах. Старшина Герасименко лежал с сильно повреждёнными ногами и пахом.

Капитан дал приказ убираться из этого места в более выгодное в стратегическом плане. Ростик с рядовым Захарчуком подхватили раненого старшину, и отряд стал поспешно продвигаться дальше вглубь болот, в надежде поскорее выйти из этой полосы топей и выбраться на более сухие обширные места, которые видны были на карте, для того, чтобы занять более удобные позиции для обороны. Двум сержантам, которые остались лежать на тропе, медицинская помощь уже не требовалась. Они умерли ещё до того, как отряд двинулся с места. Ростик, вместе с молодым новичком-долговцем, тащили на себе раненого старшину, перекинув его руки себе через шею. Почти все бойцы прикрывали тыл, а старший лейтенант Фесенко, сверяясь со спутниковой картой и детекторами аномального присутствия, прокладывал дорогу впереди всего отряда. Если удастся поскорее выбраться на просторное место, то ещё есть надежда, что удастся отбить нападение мутантов, тем более, что два мёртвых тела оставшихся на тропе, возможно, задержат погоню голодных монстров. Расчёт оказался верным. Целых пять минут отряд беспрепятственно продвигался к обширной возвышенности, отмеченной на карте, но когда до начала незаболоченного холмика оставалось метров триста, то чёрные преследователи снова напомнили о своём присутствии долгим протяжным воем зверя взявшего кровавый след своей жертвы, которой при таких рваных ранениях обычные перевязки ничем помочь не могли и наспех наложенные на бёдра жгуты не в силах были полностью остановить кровотечение.

Капитан Крючев сильно рисковал своим отрядом, когда приказал взять раненого старшину с собой. Можно было с большой долей вероятности предположить, что раненый в скором времени умрёт от обильной потери крови, он уже был без сознания. Но Крючев не мог поступить иначе. Было бы просто бесчеловечно оставлять живого человека на съедение мутировавшим тварям. Так мог поступить только последний подлец, а капитан отнюдь не был таким никогда. Да и все члены отряда абсолютно поддерживали позицию своего командира. Подонков в «Долге» не держали, а если таковые всё же попадались, то они, как правило, долго не жили. Члены клана над ними быстро чинили справедливый суд.

«Чёрные бестии», как им успел придумать название Ростик, показались из-за поворота камышовых зарослей в тот момент, когда отряд ступил на вершину холма.

Тяжелораненого бойца спешно уложили на землю, даже не надеясь, что придётся его нести дальше и не ошиблись. Через несколько минут его душа отправилась на суд.

Увидев преследуемую добычу, мутанты стремительно бросились бежать прямо на своих жертв, которые уже начали стрелять в положении «с колена». В этот раз Ростик решил не быть безучастным в деле обороны и, заняв позицию, стал помогать расстреливать монстров.

Мутанты же, невзирая на смертоносный шквал пуль и уже изрядно изрешеченные тела, проявляли завидную живучесть и выносливость. Их фатальной ошибкой стало то, что они не воспользовались своей возможностью совершать головокружительные прыжки, а вместо этого непрерывно двигались по земле, придерживаясь кровавого следа.

Двое монстров, которым досталось больше ранений, уже не могли бежать, но продолжали ползти вверх по холму, однако добить их уже не составляло большого труда. Но третья особь, вероятно, самая выносливая, сделала последнее усилие, и пусть прыжок получился не такой уж сильный и высокий, однако этого последнего рывка хватило для того, чтобы накрыть своим телом рядового Захарчука. Бойцу помогла сохранить жизнь удачная автоматная очередь Ростика, который был ближе всех к месту события и, целясь так, чтобы не ранить человека, всадил пол-обоймы в бок мутанту, который, уже раскрыв пасть, собирался вцепиться в горло своей жертве. Это были последние секунды жизни монстра. Долговец с отвращением поспешил выбраться из-под трупа зверя, тело которого изо всех пулевых отверстий источало вонючую бурую жидкость.

— Молодец! — Похлопал Ростика по плечу подошедший командир отряда — Спас жизнь бойцу «Долга».

Наспех были осмотрены трупы монстров, и для фотоотчёта на базе, сделано несколько фотографий цифровой мини фотокамерой. Осмотр «чёрных бестий» раскрыл секрет их удивительной поражающей способности. Помимо того, что они от природы обладали сильными мускулистыми телами, одним из их главных оружий были смертоносные когти. Почти прямые, длинные, и острые как бритва, с зазубринами на внутренней стороне, они позволяли молниеносно наносить противнику широкие рваные раны.

Бойцы мысленно попрощались с погибшими товарищами, а Ростик к тому же, во время этой минуты молчания, мысленно прочёл молитву о упокоении усопших. Уменьшившийся на троих бойцов отряд, поспешил двинуться далее, к видневшемуся вдалеке лесу, деревья которого, как уже можно было различить с такого расстояния, стояли без листвы, как зимой. Но это не был здоровый сон деревьев. Это был самый настоящий, умерший от мощных радиационных осадков лес, растительности которого уже никогда не суждено вернуться к жизни зеленеющих растений.

Глава VI

В лесу было непривычно тихо. Казалось, что зловещая тишина не предвещает ничего хорошего для понесшего потери отряда «Долга».

— Вот мы почти и достигли нашей цели. — объявил командир членам команды — Где-то в этом лесу должен находиться потерпевший крушение вертолёт, в котором, я надеюсь, всё ещё лежит контейнер с нашей драгоценной посылкой. Дальше не пойдём, поскольку за этим лесом начинаются те сектора, в которых находятся мощные пси-поля, зомбирующие неосторожных сталкеров.

Ростик вопросительно посмотрел на командира:

— А как же, э-э, моя проблема?

Капитан Крючев посмотрел на Ростика сочувствующим взглядом:

— Не подумай, что мы трусы. Если бы мы дорожили своей никчёмной жизнью, то мы не то, что не пошли бы в этот поход, нас бы вообще в Зоне не было. Пойми ты, нет смысла посылать людей заведомо на гибель. Какая польза будет из того, что все мы превратимся в зомби? Правильно. Никакой. Вполне вероятно, что твой отец пропал совсем в другом районе Зоны, но если он пошёл именно за этот лес во время своей последней ходки, то ему, к сожалению, уже ничем нельзя помочь. Но ты хотя бы попробовал. Далеко не каждый, особенно в твоём возрасте, попёрся бы в эти гиблые места. За это тебе уважение от всего нашего клана. Скажи спасибо, что ты вообще добрался до этого места с нашей помощью. Согласись, что в одиночку тебе не удалось бы и до болот дойти. Разве я не прав?

Доводы капитана были убедительны и верны. Без необходимой пси-защиты, над конструированием которой пока что только велись работы, нечего было и думать продвигаться глубже к Центру Зоны, если только человек не самоубийца. Но Ростик и сам уже это понял. Теперь он воочию убедился, что Зона не является таким романтическим местом, как ему казалось раньше. Он предпринял попытку узнать сведения о судьбе пропавшего отца, и хоть ничего и не получилось, но он хотя бы успокоил свою совесть, которая не давала бы ему покоя, если бы он не предпринял столь серьёзного шага.

Снова заговорил капитан Крючев:

— Значит так, бойцы. Искать вертолёт будем все вместе, по лесу никому не расходиться. До вечера нам необходимо найти вертушку и забрать ценный груз. Если нам повезёт, то до темноты успеем добраться до заброшенной избушки лесника, она находится примерно здесь. — Капитан ткнул пальцем в напечатанную спутниковую карту, над которой сейчас собрались все участники похода. — Там и заночуем. Гиблые здесь места, но у нас нет иного выбора. Лучше заночевать в заброшенном доме всем вместе, по очереди заступая на дежурство, чем шастать ночью по Зоне, тем более через полосу болот.

Все согласились с командиром и поисковая операция началась. На часах было уже семь часов вечера, когда был обнаружен сгоревший вертолёт, при падении поваливший полосу сухих деревьев, которые также сгорели, воспламенившись от огня вертолёта. Крючев задумчиво сказал:

— Что-то здесь не так. Командование говорило, что вертолёт потерпел крушение, попав в аномальное пси-поле, и вероятно пилоты ещё в воздухе перестали контролировать его управление. Но я вижу совсем другое. Вертуху явно сбили. Посмотрите на эти следы на корпусе.

На корпусе вертолёта действительно виднелись следы от множества попаданий из какого-то крупнокалиберного оружия. Но самым странным было то, что на пороге грузового отсека лежал стальной несгораемый контейнер, который как будто бы нарочно здесь положили. Здесь явно что-то было не так.

Все приблизились к ящику, но капитан строго приказал:

— Не лезьте, я сам. Отойдите все назад, вдруг он заминирован.

Все послушно отошли назад, но не так далеко, как того требовала безопасность. Капитан с опаской медленно стал открывать ящик. Никакой взрывчатки там не оказалось, как впрочем, и ценной посылки. На дне контейнера лежала бутылка водки, пистолет и один патрон. Намёк был откровенно понятным — тот, кто ожидал ценную посылку, пусть теперь напьётся и застрелится. Под патроном лежал лист бумаги в клеточку, вырванный из блокнота. На листе чёрным маркером было нарисовано изображение электронов, летающих по орбитам вокруг ядра атома. Капитан сквозь зубы промолвил:

— Всё понятно. Монолитовцы, твари, сбили вертолёт и забрали ценное научное оборудование, которое было заказано из Европы для наших научных исследований. Что ж, обыскиваем на всякий случай машину, делаем фотоотчёт, и валим отсюда на ночлег, пока ещё не стемнело. — И помолчав, со злостью добавил — Ну что, блин, за люди эти монолитовцы.

Глава VII

До бывшего жилища лесника добрались уже почти в полной темноте. В домике из белого кирпича отсутствовали стёкла в окнах и дверь, но зато была целая и неповреждённая крыша, и стены казались ещё довольно прочными. При помощи фонарей и детекторов, комнаты домика, чердак, печка и ближайшие окрестности были обысканы на наличие мутантов и аномалий, но к счастью ничего подобного обнаружено не было. Поужинав походным пайком, группа стала готовиться к отдыху и сну. Предварительно были выставлены часовые у дверей и трёх окон. Караул договорились сменять каждые три часа, чтобы вся команда по очереди смогла отдохнуть, и как только вокруг станет хоть немного видно, сразу же отправиться в обратный путь. Таким образом, вступить на болота предполагалось уже с восходом солнца.

Ночь прошла на удивление спокойно, лишь только было весьма прохладно и неприятно сыро. Ростику выпало караулить в последней смене, уже под утро, в последние предрассветные часы. В тёмном лесу всё было тихо, и, похоже, что ночь удалось пережить спокойно. Но как только небо стало приобретать слабый серый оттенок, и ночь постепенно начала отступать под натиском наступающего дня, все бодрствующие часовые, ужаснулись тому, что увидели. Не дальше, чем в семидесяти метрах от домика, между деревьями кто-то стоял. И не просто кто-то одиночный, а целые толпы людей, взоры которых были направлены в сторону убежища сталкеров. Посмотрев в бинокль со встроенным прибором ночного видения, младший сержант Ковалёв высказал то, от чего у всех похолодело внутри:

— Это зомбированные.

Было принято решение экстренно будить всех спящих товарищей и, в первую очередь поставить в известность командира. Караульная группа старалась сильно не шуметь и не маячить перед окнами. Противник как можно дольше не должен догадываться, что он обнаружен. Спящие бойцы были постепенно разбужены и оповещены, и уже через пять минут отряд был в полной боевой готовности. Ростик мысленно отметил, что у них завидная подготовка и организованность. Было принято решение попытаться незаметно, пока ещё не совсем светло, пригинаясь к земле поспешно уйти от этого места в противоположную сторону от стоящих в лесу мертвецов, которые, вероятно, ожидали пока наступит лучшая видимость. Крючев вылез первым и сразу же занял позицию возле угла дома, чтобы в случае надобности, огнём прикрывать отступающих. Но когда уже половина отряда выбралась через дверной проём на улицу, то в стену дома, со стороны леса противоположной от той, где стояла первоначально обнаруженная толпа, послышались выстрелы, и над головами окружённых со всех сторон долговцев, ударили первые пули. Внезапно, как по команде, со всех сторон в лесу между деревьев началось движение. Несмотря на то, что стояла пасмурная погода, и солнце ещё не взошло, уже было достаточно светло, чтобы разглядеть силуэты незваных пришельцев, которые окружили дом под покровом ночи. Уже явно можно было различить, как двигаются силуэты между деревьев. Их движения чем-то напоминали движения кукол, которых дёргает за верёвочки кукловод. Откуда-то спереди и слева град пуль снова ударил в крышу дома и верхнюю часть стены, так что на головы атакуемых посыпались осколки белого кирпича. Бежать напролом не имело смысла, поскольку было неизвестно где в лесу расположены позиции врага. Глупо было становиться жертвами шальных пуль зомбированных сталкеров, которые толком нормально и не целились, но остатки разума им подсказывали, как нужно нажимать на спусковой крючок или перезаряжать оружие теми патронами, которые у них остались с тех времён, когда они ещё были нормальными людьми. Отряд поспешил вернуться в дом, и все стали ожидать дальнейших распоряжений командира, который не замедлил их отдать:

— Будем отстреливаться через доступные нам оконные и дверной проёмы. Главное не пустить никого из них внутрь. Неизвестно сколько их там сейчас, но что-то мне подсказывает, что сюда собрались зомбаки со всего проклятого леса, непонятно, как они догадались о нашем присутствии. Хорошо ещё, что не напали ночью в темноте. Боеприпасов у нас хватит примерно на полчаса боя. Если повезёт, то после победы, может быть, сможем пополнить свой арсенал с ихних трупов. Если не повезет,… то живыми всё равно не дадимся. Старайтесь целиться в первую очередь по ногам. Если удастся повредить им ноги, то всё же с ползающими зомби легче расправиться, чем с ходячими. В голову целиться почти бесполезно, так как известно, что зомби могут какое-то время ходить и стрелять с простреленной насквозь головой, но если они сильно ранены, то ранение в голову тогда действительно может стать для многих из них фатальным. Упавших будем добивать ножами для экономии патронов, но только после того, как будут свалены все ходячие.  Что ж, Ростик, может быть тебе придётся сложить здесь свою голову вместе с нашими, ты уж, брат, извини, если не сможем тебя защитить, но мы будем стараться отбиться до последнего. Если удастся выжить, то будем рады тебя видеть в числе постоянных членов «Долга».

Тем временем, зомби, двинулись в сторону сталкеров. Они шли нетвёрдыми шагами, покачиваясь из стороны в сторону, но всё же, несмотря на частичную утрату координации движения, они, будто бы руководимые каким-то невидимым единым разумом, продолжали двигаться в сторону своих потенциальных жертв, а дула их автоматов были направлены на дом.

Бойцы заняли свои огневые позиции. По двое у каждого окна и двое у двери. Бой начался по команде капитана. Ростик, наравне со всеми долговцами, старался отстреливаться от наступающих врагов, патронов ему пока что хватало. Зомбированных оказалось значительно больше, чем было визуально обнаружено вначале. Предположения капитана оказались верными. Сюда собрались зомби со всего Мёртвого леса. Визуально их было примерно около сотни.

Сто зомбированных против восьми обороняющихся. из которых двое были «зелёными» новичками — это явно неравный бой. Но его приходилось принимать, поскольку другого выхода не было. Перестрелка продолжалась уже двадцать минут, и на свободных пространствах перед домом, которые можно было окинуть взглядом, корчились лёжа на спине, или ползали вокруг своих собратьев и в сторону дома, уже около пятидесяти зомбированных. У отряда «Долга» тоже были определённые потери. Шальные пули настигли рядового Захарчука, когда тот высунулся из окна больше, чем того требовала безопасность. Случайные пули попали ему в горло и в голову. Младший сержант Ковалёв был ранен такими же случайными пулями в правую руку, и теперь морщась от боли, наспех перевязанной рукой поддерживал свой автомат, а пальцем левой руки нажимал на курок. Видя его немощные попытки принести хоть какую-то пользу в бою, командир приказал ему перестать стрелять, так как из-за потери меткости, он просто стрелял по корпусам зомби, которые всё ещё продолжали быть защищены старыми бронежилетами. Ковалёв подчинился и уполз в дальнюю комнату, в которой не было окон. Вскоре к нему присоединился младший лейтенант Мучичка, который держал позицию у двери. Ему прострелили левое предплечье и левое бедро, когда он неаккуратно высунулся из укрытия и задержался в дверном проёме дольше обычного, стремясь за время выстрела одной очередью, нанести урон как можно большему числу зомбированных, которые уже вовсю напирали на своих упавших собратьев и всё ближе подбирались к дому. Патроны у всех бойцов были на исходе, а гранаты, которые в основном бросались через дверной проём, уже давно закончились. Со стороны зомбированных выстрелы также, звучали всё реже и реже. Видно было, что неизбежна рукопашная схватка. Каждый из отстреливавшихся долговцев мысленно приготовился к неизбежной смерти.

И зомби, и долговцы, уже полностью истратили свой боезапас, и теперь дом был окружён со всех сторон оставшимися зомбированными, которых оставалось ещё десять ходячих, и около десятка ползающих.

Ещё мгновение, и те из монстров, которые ходили, начали влезать в дом через оконные проёмы, а ползающие, с повреждёнными ногами, начали лезть через главный вход. В доме оставалось семь живых бойцов, из которых было двое раненых в дальней комнате. Четверо долговцев и Ростик, вытянув из набедренных чехлов хорошо отточенные ножи, оказались оттеснены к дальней стенке большой комнаты, и таким образом, оказались отрезаны от раненых бойцов нахлынувшей толпой зомби, и ничем уже не могли помочь своим товарищам. С непонятным дьявольским упорством ползучие зомби, будто бы договорившись, ринулись в комнату без окон, и оттуда остро прорезали слух душераздирающие крики Ковалёва и Мучички, тела которых зомби заживо рвали на куски гнилыми зубами.

В рукопашной схватке пятеро бойцов смогли нанести десяти зомбированным сталкерам серьёзный урон, но и сами понесли значительные потери. Старший сержант Лопатецкий был загрызен, особенно пострадали его ноги, в которые впивались падающие от ножевых ранений зомби. Лейтенанту Кабаченко зомби отгрызли до локтей обе руки и он умер от болевого шока и обильной потери крови. Старлей Фесенко лежал на полу без сознания и с многочисленными следами укусов, капитан Крючев тоже лежал на полу, но в сознании, хотя и потерял много крови. Меньше всех пострадал Ростик, которого долговцы пытались защитить, как могли, однако полностью без ранений не обошлось, и правое бедро сильно кровоточило. Не теряя времени и пытаясь спасти двух выживших товарищей, он наносил колющие и режущие удары в головы и шеи тем зомбированным, которые ползали по дому и один за другим выползали из дальней комнаты. Когда были добиты остатки кровожадных обитателей Зоны, не по своей воле ставших такими, тогда на свежий воздух был вытащен сильно пострадавший капитан.

Оказалось, что зомбированные были убиты не все, и даже сейчас видно было, как оставшиеся в живых, уходили, а те, что были с простреленными во многих местах ногами, уползали обратно в лес, по непонятным причинам решив отступить с поля боя, когда полный разгром живых людей был почти окончен.

Капитану было очень плохо. Он потерял много крови и к тому же испытывал сильный болевой шок. Ростик усадил его под стену дома, а сам наспех начал обыскивать близлежащие трупы зомби, и смог найти в их поясных сумках подходящие патроны для своей штурмовой винтовки, в количестве двадцати штук. Он стал их поспешно заряжать в свою обойму и собирался продолжить поиск боеприпасов. Вдруг за дальним углом дома послышались какие-то шорохи. Прихрамывая, Ростик поспешил проверить источник шума и уже почти дошёл до угла, но оттуда медленно вышел ещё один уцелевший зомбированный. Ростик вскинул автомат и его указательный палец уже готов был нажать на курок. Но он не сделал этого и даже стал опускать дуло автомата вниз. На его лице появилось выражение удивления и недоумения.

Крючев наблюдая за Ростиком, в недоумении, вполголоса проговорил:

— Что же ты не стреляешь, то?

Рука капитана по привычке потянулась к кобуре на поясе, но вместо кобуры там были только ошмётки от неё.

Зомбированный тем временем покачивающимся шагом приближался к Ростику, а парень так же медленно отходил назад и всматривался в лицо зомби. Лицо последнего было сильно потемневшим, в рубцах и шрамах, потухшие глаза не выражали ни малейшего остатка интеллекта и сознания. Вся одежда на нём была изорвана и под ней в некоторых местах виднелись гноившиеся открытые раны. На шее болтался весь в грязи и без магазина для патронов FN F2000…

Всё внутри Ростика подсказывало ему, что необходимо сейчас же прекратить эту жалкую форму существования, немедленно пресечь такой несвойственный человеку образ бытия. но он не мог собраться с духом, чтобы расстрелять зомби, у которого были такие знакомые черты лица и снаряжения.

Тем временем, вся эта сцена медленного отступления молодого сталкера назад, наблюдалась капитаном, сидевшим под стеной дома и не имевшим возможности повлиять на ход ситуации.

Ростик, отступая назад, уже прошёл место, где сидел капитан, а зомбированный сталкер как раз поравнялся с раненым. Внезапно зомбированный перестал наступать на отходившего Ростика и медленно повернулся к капитану. Постояв пару секунд, он так же медленно начал приближаться к раненому. Капитан недоумевал, почему парень не стреляет, но и сам не в силах был что-то предпринять. Ему только оставалось из последних сил инстинктивно вытянуть перед собой обе руки, хотя это никак не помогло бы от того, чтобы не быть загрызенным голодным зомби.

Зомби тем временем уже почти вплотную приблизился к раненому капитану Крючеву, и упавши на колени, стал на четвереньках приближаться к своей новой жертве, раскрыв рот с гнилыми зубами и устремив безжизненный взгляд на область шеи.

И тут Ростика как будто бы что-то изнутри подстегнуло и он, подскочивши сбоку к зомбированному, так, чтобы не задеть капитана, выпустил ему в голову все двадцать патронов, которые недавно зарядил в свою обойму, и при этом неистово закричал только одно слово:

— Оте-е-е-ц!!!

Голова зомбированного разлетелась на куски, забрызгав мозгом раненого Крючева, которого сразу же вырвало от отвращения и жуткого вонючего запаха. Уже безголовый зомби упал на бок и наконец-то его мучения прекратились.

Ростик же никак не мог разжать пальцы, и стоя на коленях над трупом, продолжал давить на спусковой крючок и горько плача, повторял без перерыва:

— Отец, отец, отец…

Капитан всё понял и как смог, попытался утешить парня:

— Ты всё правильно сделал. Ты прекратил его мучения. Ты пресёк это издевательство Зоны над человеком. Это был лучший вариант. Его уже нельзя было вернуть к жизни никакими средствами.

Это было слабое утешение, но всё же верное. Ведь действительно, поражённый мощным пси-излучением мозг, подвергся необратимым процессам, и никакого средства, способного возвращать зомбированных к нормальной жизнедеятельности ещё не было изобретено.

Через десять минут Ростик пришёл в себя и отбросил в сторону автомат.

Нужно было поскорее выбираться из этого места. Но каким образом? Раненого товарища он не мог бросить ни при каких обстоятельствах.

В доме послышался какой-то шорох. Это пришёл в сознание старший лейтенант Фесенко, и самостоятельно, на четвереньках, дополз до дверей.

Теперь оба раненых долговца сидели под стеной дома, а Ростик сидя на земле напротив их, спросил, указывая на труп отца:

— Может быть нужно его здесь похоронить?

Ответил Фесенко, который уже был поставлен в известность о разыгравшейся здесь драме, пока он был в отключке:

— Даже не пытайся. Мутанты чувствуют мертвечину даже глубоко под землёй. Попытки хоронить бойцов посреди Зоны уже неоднократно предпринимались ранее. Но уже в первую же ночь, могилы двухметровой глубины разрывались когтями монстров, и эксгумированный труп съедался за считанные минуты, так что это напрасный труд. Все те, кто сегодня был здесь убит, в эту же ночь будут сожраны разными тварями, можешь быть уверен в этом.

Было девять часов утра. Ростик отправился в дом и в рюкзаках погибших долговцев отыскал запасы медикаментов, провизии и воды. Обработав и перевязав раны себе и раненым товарищам, и наспех обмыв лица и руки, товарищи по оружию перекусили и стали думать, как им выбираться теперь из этого места. Не столь страшен был дальний переход, сколько утрата мобильности бойцами, полное истощение боезапаса и путешествие через полосу болот.

Командир достал из своего рюкзака, который принёс ему Ростик, передатчик, с мощной встроенной антенной.

— Это для экстренных случаев, таких, как этот, — объяснил он парню — сейчас попробую связаться со штабом, может быть, им удастся организовать спасательную операцию.

Связь удалось установить не сразу, но всё же она состоялась. Информацию о страшном разгроме поискового отряда, на противоположном конце радиоканала, принимал майор со странной фамилией — Плыска. Он с пониманием отнёсся к произошедшему и выслал на подмогу пострадавшим спасательный отряд, который в ускоренном темпе, без задержек и даже без приключений, за несколько часов достиг Мёртвого леса и обнаружил троих выживших, двое из которых с трудом могли передвигаться самостоятельно и с нетерпением ожидали помощи. В спасательном отряде было двадцать хорошо экипированных бойцов, которые забрали троих раненых, и вместе с ними поздно вечером вернулись на базу в деревню Страхолесье.

Глава VIII

На следующее утро Крючев, Фесенко и Ростик сидели в кабинете полковника Дацюка. Доклад капитана слушали помимо полковника ещё два штабных майора — Плыска и Доброгорский. Командир пострадавшего отряда вёл рассказ о неудачной операции, не забывая упомянуть ни одной мелочи, так что слушающим была предоставлена полная словесная картина похода, дополненная фотографиями, сделанными капитаном.

— Ну что ж — проговорил полковник, когда капитан окончил свой рассказ. Не ваша вина в том, что вертолёт был сбит и посылку скомуниздили. Так же, как и не ваша вина в том, что ночью вас окружила орда зомби. Вы сделали всё, что было в ваших силах. Погибшим вечная память, нужно их наградить посмертно, займись оформлением соответствующих документов, товарищ майор. — Последние слова были обращены к майору Плыске, а полковник продолжал дальше, уже обращаясь непосредственно к Ростику:

— Ты, парень, молодец. Ты мне понравился ещё с первого раза. Твоё достойное поведение во время экспедиции заслуживает всяческих похвал. Ты также приставляешься к награде от группировки «Долг». Хотелось бы иметь в своём подчинении такого бойца, не хочешь поступить к нам на службу?

Ростик улыбнулся и сказал:

— Для меня было бы большой честью влиться в ряды «Долга», но мне кажется, что я к этому пока не готов. Раньше, когда был жив отец, я страстно мечтал заняться сталкерством. Но теперь, после всего, что довелось увидеть за последние дни, что-то расхотелось быть сталкером. Да и домой возвращаться нужно. Как там мать ещё неизвестно, да и школа…

Полковник понимающе кивнул:

— Ну да, ну да, понимаю. Итак, если ты хочешь вернуться домой, то мы тебе в этом поможем, можешь не сомневаться. А чтобы у тебя не возникло проблем дома и в школе, я с тобой могу отправить твоих новых друзей. — Полковник указал жестом руки на капитана и старлея и продолжал — Отдохните от Зоны и подлечитесь. Возьмёте из гаража «Ниву», отвезёте парня домой, и засвидетельствуете о его подвигах директору школы. Если скажете, что он временно был на официальной службе у «Долга», то проблем с законом не возникнет. Да и матери опишете его подвиги и подкрепите собственными словами, что он сильно помог «Долгу», а то она может устроить ему разборки покруче, чем в Зоне. Правда? — улыбаясь, спросил полковник у Ростика.

— Да не то чтобы, — в свою очередь улыбнулся Ростик, — но от неё можно ожидать и такое.

Полковник Дацюк встал из-за стола, и вместе с ним встали все присутствующие в кабинете.

— Ещё раз спасибо тебе, что ты в меру своих сил помогал отряду «Долга», за то, что ты не побоялся в одиночку отправиться в такое опасное место, как Зона. Постарайся в себе сохранить эти качества самоотверженности и пронести их через всю жизнь. В мире сейчас мало таких людей. Да, если всё-таки захочешь после окончания школы присоединиться к нам, то — милости просим. Для тебя двери «Долга» всегда открыты.

— Спасибо, — сказал польщённый Ростик, — я подумаю.

Не зная как правильно вести себя перед представителем военизированной группировки, Ростик неуклюже попытался отдать ему честь.

Полковник улыбнулся, и выйдя из-за стола, по-отечески обнял парня.

— Всё. Отправляйся домой после того, как сегодня пройдёшь церемонию награждения. Тебе предназначается орден, который выдаётся новичкам «Долга» за доблесть и самоотверженность. Ребята поедут с тобой, всё расскажут дома и в школе, а потом отправятся на лечение, они знают куда. Ну всё, будь крепкий. — И полковник крепко пожал Ростику руку.

Получив награду, Ростик со своими боевыми товарищами и прапорщиком Велигурой, которого полковник отправил в качестве водителя, в тот же день покинули Зону и на следующее утро приехали в село в Харьковской области, в котором жил Ростик.

Екатерина вышла на крыльцо, со страхом и недоверием глядя на неизвестный автомобиль цвета хаки. Из авто вышли трое, а водитель остался сидеть на своём месте. После сорокаминутной беседы, из дома вышли капитан, старший лейтенант и Ростик, сели в автомобиль и прапорщик отвёз их в школу, в которой парень учился. После получаса успешной беседы в кабинете директора, все трое покинули школу, прапорщик отвёз Ростика обратно домой, а пострадавших в бою с зомбированными долговцев, повёз на лечение в Днепропетровск, где в одной из городских больниц у «Долга» были свои связи, и когда «Нива» привезла двух раненых бойцов, то их уже встречал заранее оповещённый заместитель главного врача.

Ростик же больше не захотел возвращаться в Зону, и после окончания школы, осуществив мечту матери и также уже ставшую и его собственной мечтой, поступил учиться в Полтавскую духовную семинарию, для того, чтобы получить богословское образование и впоследствии стать православным священником, которого уже будут называть не Ростик, а отец Ростислав.

К О Н Е Ц

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.