ФЭНДОМ


Стужа смотрел на фотографию жены, сентиментально поглаживая мятую поверхность карточки пальцем. Отблески света костра уютно плясали на щеках Алены, от чего казалось, будто у жены на щеках выступил румянец. И на душе сталкера от этого становилось теплее, несмотря на то, что жена была далеко отсюда. На большой земле. А сам Стужа коротал ночь под разлапистой елью. Теплый летний ветер бушевал в кронах деревьев, лес вокруг стонал и скрипел, как будто деревья скорбно переговаривались друг с другом. А костер вторил им своим приятным потрескиванием. Райская была ночь. Точнее — практически утро. Небо стало серым, готовясь принять в свое лоно солнце. Стуже вспомнились студенческие годы. 1989 год, «картошка», ночи у костра на краю колхозного поля, гитарные переборы, чекушка самогона, выклянчанная у кого-то из местных... Романтика.

Что-то непонятное глухо завыло в лесу, руша всю ночную гармонию. Стужа привычным движением спрятал фото в карман, схватился за автомат. Далеко, скорее всего в стороне Затона... Только осторожность не помешает. Хищные мутанты чуяли запахи за многие километры, а сталкер очень сомневался, что кто-нибудь кроме него остановился на ночлег в этом лесочке между болотами Затона и холмами окрестностей «Янова».
Да и сам бы он не полез сюда, если бы не работа. Паршивая, но высокооплачиваемая.

Охота за головами.

Стужа привык убивать тех, кого ему укажут, если считал их достойными смерти. К отчуждению со стороны сталкеров привыкнуть было труднее, но тоже со временем удалось. Никого особо не волновало, что он не просто наемный убийца, который прострелит любому башку, если посулят хорошие бабки. Что он считает себя санитаром Зоны, чистильщиком, который устраняет тех, кто потенциально опасен для других сталкеров. Этих фактов хватало только для того, чтобы его не гнали со сталкерских баз и не пытались пырнуть ножом в спину. Ну хорошо, не так часто пытались... Если Стужа приходил на стоянку сталкеров, задерживаясь на ней, каждый из ее обитателей начинал хуже спать по ночам. Даже те, у кого совесть была девственно чиста. Ведь никогда не знаешь — просто так пришел охотник за головами или же... по делу. Стужу избегали, вывели в разряд какого-то неприкасаемого, а иногда и покушались. Друзей у него тоже не было.
Да и не нужны были.

Все, что было нужно Стуже — накопить денег столько, чтобы не ходить больше в Зону. Какой-то частью своей сталкерской души он понимал, что никогда столько не накопит. Не потому, что сумма слишком большая, нет... Капитал за душой скопился очень внушительный. Просто тянуло в Зону. Постоянно тянуло сюда. И он, виновато разводя руками перед Аленой, снова говорил: надеюсь, в последний раз. А после мчался за периметр, набирал заказы и стрелял в людей. И ведь не убийства манили Стужу в Зоне. Не деньги. Манила сама Зона.

Выйти в ночное поле, вдыхая ядреные ароматы пышных от радиации трав, задрать голову в зведное небо и, закрыв глаза, слушать, как перекатывается что-то необъятно огромное в пустом мраке над головой. Как стонет и утробно ворчит земля, разрываемая гравитационными аномалиями. Спускаться в подземные коммуникации, чтобы, выключив фонарик и замерев в их первозданной хтонической тьме, почувствовать хоть на миг полное Ничто, Небытие, совершить эмоциональное путешествие на миллиарды лет назад, когда вся вселенная представляла собой лишь черную, молчащую до свиста в ушах пустоту...
Стужа любил Зону. А Зона любила его: подбрасывала почти что под ноги дорогие или редкие артефакты, наводила на потайные тропки, которых не знали мутанты и двуногие твари с автоматами, будила, если ночью затевался нежданный выброс. Может быть, эта любовь Зоны и помогала смириться с нелюбовью сталкеров.
Последние несколько раз, возвращаясь домой, он зарекался снова идти в Зону. Но она тянула обратно. Алена плакала, закатывала истерики — бесполезно. Он опять убегал.
В этот раз жена пригрозила разводом, и Стужа понял — нужно что-то делать. Зону он любил очень сильно, но жену — сильнее. План созрел уже в Зоне.

Вой не повторялся, и сталкер, прислонив оружие к бедру, достал из кармана в рукаве КПК, открыл текстовый документ от заказчика, поморщился от неприязни.
Этот контракт был плох. Не вписывался в принципы Стужи. Очень высокопоставленный человек из одной группировки заказал своего сослуживца. Расписал, конечно, в красках, за что. Почему не убьют сами, выдав за нападение противоборствующего клана или подослав убийц — тоже рассказал. Долго и лживо, но так красиво, что поневоле можно было поверить, будто Стужа - единственный вариант. Стужа сделал вид, что поверил.
Список прегрешений цели: «Мародерство, убийства вольных сталкеров, пытки военнопленных, сговор с бандитами» - само собой, будь это правдой, можно было бы взяться за дело с энтузиазмом. Но цель у сталкера была другая.
Жаль, Стужа не первый день топтал Зону и знал, чем живут местные группировки. Единственным смертным грехом его «клиента» было предполагаемое (!) желание захватить власть. А такое группировками не прощалось. Вот и решила верхушка перестраховаться.
Усмехнувшись, Стужа закрыл документ, глянул на время.

4:30.
«Час волка». Время нечистых, рок самоубийц...
Пора было идти.

Стужа не без сожаления затоптал костер, подхватил оружие и осторожно высунулся из-под ели. Лес постепенно заливало персиковыми лучами рассветного солнца. Начинали щебетать первые птахи, блестели капли росы, в паре десятков метров промчался серой тенью заяц. Обыкновенный русак, кои встречались иногда в безлюдных районах Зоны. Сталкер усмехнулся и, намотав ремень автомата на руку, зашагал по зарослям.

Когда Стужа вышел на заросшую грунтовую дорогу, солнце уже торчало высоко над оставшимися позади деревьями. Штаны «горки» до колена пропитались росой, по спине же катились капли пота — утреннее светило сходу начало припекать. Ничего, цель была близко — на горизонте, не далее километра, уже торчали покосившиеся электрические столбы. Издалека они напоминали огромные кресты, и сталкер поежился. Вся Зона — кладбище, а электрические столбы и опоры ЛЭП — кресты на этом кладбище. Ну а АЭС — огромный склеп. Будто впервые посмотрев на Зону с этого ракурса, Стужа еще острее ощутил желание сбежать отсюда. До того непривычное, что дух захватило.
Странный вой, настороживший Стужу в лесу вдруг повторился. Сталкер повернулся к лесу, вскидывая оружие, увидел тень на опушке. Что-то долговязое и серое торчало среди древесных стволов, слегка покачиваясь из стороны в сторону, будто тростник на ветру. Стужа разглядел длинные руки и ноги, узкую голову. Фигура неуловимо двинулась, перемещаясь от одного дерева к другому и снова окатила округу протяжным тоскливым воем. А потом растворилась среди деревьев. Обливаясь холодным потом, Стужа решил, что больше никогда не сунется в этот лесок. Ни за что.
К деревне на горизонте он припустил трусцой, наплевав на то, что так можно было влететь в аномалию.

В самом большом из кривых домиков, давно покинутых хозяевами и медленно пожираемых травами радиоактивного Полесья, ждал Стужу Улан, коварно направленный руководством своей группировки прямо в смертельную ловушку.
По плану охотник за головами должен был убить Улана и тихо уйти на встречу с подставным лицом из вольных, которое и передаст ему награду.
Да, слухи, что Улана завалил Стужа, пойдут обязательно. На то и был расчет, что в Зоне всем известно - Стужа просто так не убивает. Убил — значит, есть за что. Доказательства этого заказчик показывал. Липовые, наверняка, но большинство убедят.
Размяв пальцы, сталкер вступил на территорию заброшенного поселения. Хаты глядели на него пустыми окнами, немо вопрошая, на кого же их, несчастных, покинули. Стужа поневоле представил рыдающих старушек, бьющих земные поклоны своим избам перед погрузкой в желтый мордатый «пазик» или красный «икарус», и содрогнулся от поганого чувства на сердце. Быстрее добежав до самой видной хаты, он, не таясь, вошел в сени, держа у плеча автомат. Сунулся в горницу, взяв на прицел высокого мужика, что сидел за покосившимся столом, уткнувшись в КПК.
- Ну, привет, Стужа, - флегматично сказал Улан, откладывая девайс в сторону и глядя на сталкера. - Убивать меня пришел?
- Почти, - охотник за головами усмехнулся и вдруг опустил оружие.
- Я тебя запеленговал еще в лесу, - объяснил Улан. - Мог бы снять еще пока ты по полю полз.
При этих словах сталкер кивнул на прислоненную к столу СВД.
- И чего же не снял, с моей-то репутацией? - хмыкнул охотник за головами.
- А ты шел больно уж не таясь. Даже тогда, когда тебя и без пеленгатора узнать можно было. Значит — не убивать идешь. Говори, чего хотел?
- Да собственно, ничего особенного, - Стужа пожал плечами. - Деньги есть?
- Фу, как банально, - саркастично скривился Улан. - Будешь требовать откуп?
- Не в этом дело, - Стужа ногой подтянул к себе покрытый плесенью венский стул, осторожно опустился на него, скрестив у груди руки и пристроив на них автомат. - Они тебе пригодятся. Догадываешься, кто тебя заказал?
- Свои, - так же равнодушно ответил сталкер.
- Тебе валить из Зоны надо. Да и мне тоже.
- Тебе-то стопроцентно надо тикать. Ты ценный свидетель.
- Ну, мне вообще-то целую схему выдумали с подставными. Хотят, чтобы все знали, будто я тебя по заказу вольных грохнул.
- А уж потом наймут убийц, - покрутил ладонями Улан.
- Всенепременно. На тебя, кстати, дезы целую бочку наворотили. И мародер, и вольных гасил, и с бандитами корешишься. Я таких обычно и валю, кстати.
- С чего взял, что деза? - рассмеялся вдруг Улан. - Технически, все это было. Нашим и выдумывать нечего.
Стужа прищурился. А Улан начал демонстративно загибать пальцы.
- Начнем с последнего. Друзья в бандитской среде у меня есть, и немало. Жаль только, что тебе никто не сказал, что каждый из этих друзей — информатор нашей группировки. Следующее — убийство вольных. Помнишь, был такой сталкер — Испанец?
- Помню. Его и его группу бандиты постреляли, - кивнул Стужа.
- Не бандиты, а мы с парнями. Испанец работал на наших, как тогда было принято говорить, врагов. Шестерил на них, вернее. Вольному всегда проще в Зоне, чем нам. Ну а когда свои информаторы нашему начальству шепнули, на кого Испанец работает, мне пришел такой приказ сверху — убрать и его самого, и корешей. Вот и убрали. И следы заметать пришлось, чтобы на группировку не подумали — сам просекаешь, какой скандал бы вышел. Забрали все мало-мальски ценное. Один из наших даже коронки золотые у трупов повыдергивал. Морщился, матерился, но дергал... Скинули в ближайшей аномалии весь трупный хабар, но факт есть факт — мародерство. Что, не такой уж и святой я теперь, да? Может, убьешь — по твоему кодексу?
Охотник за головами покачал головой:
- А так охота, чтоб убил?
Улан виновато развел руками.
- Да я шучу. А может, и нет. Надоело мне все это, Стужа. Липко на душе. Сижу вечерами и думаю — хоть в петлю лезь. Как война кончилась — все не нужно стало, все не интересно. Раньше хотя бы было, ради чего жить.
- А теперь?
- А теперь у нас меж группировок стабильное перемирие. Видел? Наши сталкеры с их сталкерами в одних барах зависают, лясы точат. С теми, кто еще полгода назад их друзей свинцом шпиговал. Противно...
- От чего тебе противно? Мир в Зоне. «Долг» и «Свобода» больше не режут друг дружку. Тут радоваться надо.
- Чему? Лицемерию повсеместному? Сегодня они, может, и пиво пьют за одним столом, а завтра капнет приказ — и опять пойдет резня. Нет тут ничего хорошего. Все ненастоящее. Плохое это перемирие.
- Вот поэтому тебя и решили убрать, - вздохнул Стужа.
- Это и обидно, мужик. Я за группировку столько крови пролил. Больше чужой, но и своей не жалел. А теперь, где мы все? Все уперлось в бабки. Идеи, за которые мы боролись — фикция и фарс, приманка для новичков. У нас ничего не осталось. И у этих — тоже. Думаешь, я первый, кого так убрать решили? Да и не последний, поверь.
Вдруг глаза сталкера сверкнули, он подался вперед, сцепляя кончики пальцев.
- А ведь у меня веса в группировке много. Если я наших за собой поведу — многие пойдут.
- Особенно, если ты такие речи проникновенные толкать будешь — про похеренные идеалы. Только броневик раздобудь, чтобы на него забраться.
- А захочу — так и раздобуду, - прошипел Улан. - Это уже не твое дело. Ты мне вот что скажи — нахера ты влез в это дело? Видно же — не дурак. И риски оценил.
- Рисковать люблю, - насмешливо ответил охотник за головами. - Нервы щекочу.
- Врешь.
- Вру. Мне из Зоны надо уходить. Насовсем. Навсегда. И уходить надо так, чтобы и сюда дорога закрыта была, и на большой земле не тронули. А то знал я лихачей. Сначала общак бандитский прихватят, а потом их случайно ножичком в подъезде пырнут.
- Ну так убил бы кого-нибудь просто так — и дело с концом. Бродягу вольного.
- Хватит, наубивался. А тут — мне предложили легкий контракт. Когда узнал, кто предлагает — сразу понял, что мой шанс. Назначил встречу. С лидером вашим говорил под тремя автоматами. Отказался бы — меня бы там же и пришили. А так — есть шанс удрать.
- Ну, тут ты верно рассудил. За такое на большой земле искать сильно не будут, - кивнул Улан. - А дурак ты все-таки, Стужа. Зачем тебе из Зоны валить?
- Жить надо начинать нормально. А не копить тут на жизнь убийствами. Я тоже устал, как и ты. Очень устал. Просто поделать ничего не могу.
- Да ну, брось... Ты ведь по лесу ночью еще прошел, да? - спросил вдруг сталкер.
- Ну да, я там заночевал. А это здесь при чем?
- Да при том, дурная твоя голова, что из этого леса не всякий живьем вышел, кто туда зашел. Я туда и днем не сунусь.

Стужа с содроганием вспомнил серую тень на опушке, и это неприятное воспоминание, видимо, отразилось у него на лице, потому что Улан щелкнул пальцами.

- Понимаешь теперь? Любит тебя Зона, ох как любит. Сколько я ее топчу, а такого любимчика всего однажды до тебя видел.
- И что с ним стало?
- «Монолитовцы» на антенне «Выжигателя» повесили. Потому что удача удачей, а человеческий фактор — сам понимаешь. Да и ты пользовался бы фартом своим, никто же не мешал. Дают — бери, бьют — беги.
- Знаешь, сколько сталкеров на моем веку сдохли тут, откладывая на привольную жизнь? - озлобился Стужа. - Десятки! Я их лично знал! Каждый в итоге стал кощеем, который распихивал по банкам тонны зелени, а потом с высунутым языком мчался сюда, в Зону. А то и вообще уходить переставал. Все они сдохли. А их счета висят в банках. И мой бы висел, если бы я однажды пришел сюда, а обратно уже никогда не вышел. Но я больше не приду, Улан. Я ухожу.
- Может, ты и прав. Главное, чтобы тяга не оказалась сильнее, чем ты думаешь.
Стужа вопросительно приподнял бровь.
- Когда война только началась, я был зеленью, новичком.
- Вы так пафосно всегда говорите - «война», - перебил Стужа. - Что те, что другие. Стыдно слышать. Не война у вас, а разборки бандитские.
- Ну так не слушай, раз стыдно. Тут не в терминах дело. После первой стычки я удрал из Зоны. Потому что я сюда не с людьми пришел воевать. И еще раз смывать чужую кровь с рук мне уже не хотелось. Как думаешь, сколько я продержался?
- Полгода?
- В два раза меньше. Когда я полз через периметр, мне все равно было — убивать, не убивать, война или нет. Мне землю здешнюю целовать хотелось. Знакомо?
Стужа не ответил.
- Вижу, что знакомо. Может быть, сумеешь это побороть. А если нет... Сам знаешь, что с тобой тут сделают. Репутация у тебя не лучшая. Так как ты меня не убьешь, то, зная наших, деза пойдет уже о тебе. Завтра, самое позднее — через пару дней. И каждый сталкерюга, который в кошмарах видел, как ты пришел по его душу, посчитает своим долгом продырявить тебе кочан. В таком режиме тебе только отшельничество светит, а на отшельничестве долго не протянешь. Что я могу на это сказать? Ты молодец.
- Спасибо, - саркастично отозвался Стужа. - Я в курсе. Только ведь и ты долго не протянешь. Махнем вместе?
Улан покачал головой.
- Меня, в отличие от тебя, могут и за периметром хлопнуть. Я, Стужа, знаю куда больше, чем положено знать простому обывателю. А уж после нашего разговора — тем более. Я для группировки опаснее, чем кто-либо. И они, гондоны, очень хорошо это знают. На их несчастье я — не дурак. И на случай такого вероломства со стороны бывшего начальства у меня есть хороший план.
- Секретный?
- Для тебя — нет. Ты, может, уже догадался, в чем он заключается.
- Честно? Даже не пытался, - поморщился охотник за головами.
- В тебе пропал дух авантюризма, - рассмеялся Улан. - Значит, слушай. Пока ты будешь бежать к периметру и сигать в большой мир, я соберу еще немного ребят. Таких же старых вояк, как я сам...
- И устроишь переворот? - без особого энтузиазма предположил Стужа.
- Лучше. Наши недавние враги не знают, что я и мои ребята отныне в группировке вне закона. И если мы начнем убивать их людей — перемирию конец.
Стужа нахмурился:
- Ты в своем уме? Ты понимаешь, сколько людей в мясорубку угодит снова?
- Понимаю. Но поверь — они сами этого хотят. Насильно бойцов не держит ни «Свобода», ни «Долг». Кто не хочет войны — тот уйдет. И такое уже было. Поэтому я тебя прошу по-хорошему — не лезь. У тебя своя дорога, а у меня — своя.

Стужа смотрел на Улана, на его выгоревший форменный комбинезон. Он мог бы сейчас застрелить его — и предотвратить войну. Улан бы даже не успел схватить винтовку. Но почему ему так не хотелось стрелять в этого человека? Почему он собрался позволить ему развязать новую кровавую бойню? Разве сталкеры заслужили войны? Разве он сам не говорил помешанному на ней Улану, что перемирию надо радоваться? Говорил. Но в глубине души он знал — все это временно. Зона так устроена, что тихо и мирно существовать не может. Пока противоборствующие группировки делают вид, что они больше не враги, они избавляются от тех, кто сражался за их идеалы. Потому что всегда можно будет найти новых, если перемирие оборвется. Когда оно оборвется. И чем это лучше открытой войны? Да ничем. Эту войну все равно запустили бы. Не с одной стороны, так с другой. Рано или поздно. И прав был сталкер по ту сторону стола. Это уже не его, не Стужи дело. Пусть творят, что хотят.
А он уйдет. К Аленке. К нормальной жизни.

- Чего завис? Думаешь, поди, валить меня или нет? - насмешливо спросил Улан, хотя глаза у него были совсем не веселые.
Улан боится — понял Стужа. Не охотника за головами, а того, в какую ситуацию попал. Все, что у него было, рухнуло. У него нет войны, с которой он почти сросся. А теперь и нет группировки, за которую он привык сражаться. Стужа даже подумал, что он в какой-то степени понимает лидера, отдавшего такой приказ. В этом было свое милосердие. Может, Улану было бы легче, если бы его пристрелили сейчас. Его ведь все равно убьют. И он не может этого не знать. Зона — не голливудский боевик. И в одиночку тут не выжить. Когда на Улана насядут и «Долг», и «Свобода» - его раздавят. Уничтожат.
Но перед этим он разожжет войну.
И все-таки это правда его выбор, его судьба. А Стужу она никак не касается.

- Думаю, какой дорогой мне уходить из Зоны. И еще. Извини, Улан, только... Винтовку отдай. Я все понимаю. Но и пулю в спину не хочу. Я не насовсем. Отойду метров на 200 и оставлю. А пойдешь сразу за мной — не обессудь, ногу или руку продырявлю.
- Валяй, бери, - Улан подхватил СВД и толкнул ее по столу к охотнику за головами. - Пистолет отдать? - Оставь, под пистолет я уж не подставлюсь.
Взяв винтовку, Стужа поднялся, попятился к выходу. Улан смотрел на него с торжествующей улыбкой.
- Бывай, Стужа.
- И ты бывай. Удачи на войне.

Уходил Стужа сразу в сторону периметра, к полям, заросшим высокой — по пояс, полынью. Периодически оборачивался, чтобы посмотреть, не преследует ли его Улан. Но сталкер так и не выходил из домика.
Остановившись у одинокого куста шиповника, Стужа махнул руками на тот случай, если Улан смотрел в окно, а после пристроил СВД у колючего стволика кустарника. Прошел еще немного и обернулся уже в последний раз. На этот раз поглядел в бинокль. Улана в окнах избы было не видно — больно уж помутнели стекла от грязи и пыли. На всякий случай оглядел окрестности и увидел то, от чего резко присел на корточки.

К деревне шли люди в синих комбинезонах. Пятеро. Могли, конечно, и просто мимо проходить, но в такие совпадения охотник за головами привык не верить. Значит, перестраховались заказчики. Отправили наемников проверить, сделана ли работа. Сразу эти шакалы не сунулись — ждали, пока Стужа уйдет. Ну, что же. Их внутри ожидает сюрприз. Не выпрямляясь, сталкер размахнулся и швырнул КПК подальше в сторону — пускай теперь попробуют запеленговать. По-утиному перебирая ногами, засеменил дальше. За спиной захлопали выстрелы. Даже если Улан положит парочку убийц, ему все равно конец.
Зато обретет покой.
И не будет войны.
Лишь бы в погоню не кинулись. Лишь бы успеть дойти до периметра.

Травы шумели на ветру, ноздри щекотал горький запах полыни, в небе щебетал жаворонок, и душа Стужи так и рвалась куда-то ввысь, к радостной утренней пташке в синее небо.
Он уходил домой, и пока что ничто не могло его удержать.

Послесловие: Привет всем гостям и завсегдатаям викии. В прошлый литературный конкурс у меня не было ни времени, ни желания писать что-то новое, да и нынешний мой рассказ трудно назвать традиционным. Скажу честно, чем дальше, тем более слабой я считаю сталкерскую вселенную в писательском плане, тем сложнее мне работать с ней. Штамповать очередные спасения Зоны или сказки про страшную месть с обязательными отстрелами орд мутантов и лихими перестрелками мне совершенно не хочется (хотя я прекрасно знаю, что большинство местных читателей именно этого от рассказов и ждет). Хочется писать что-то серьезное, хотя я и понимаю, что чем больше я думаю над серьезностью рассказа, тем больше у него шансов «провалиться в прокате». Когда я последний раз выжал из вселенной все, что мог, произведение оказалось слишком большим для восприятия большинства читателей, хотя и стрельба, и взрывы там были.
В этот раз есть риск, что рассказ окажется слишком маленьким (а на это у нас на викии тоже обожают поворчать, проходили), однако формат меня устроил.
Предупреждая вопрос, который может возникнуть: я специально не указал, из «Долга» Улан или из «Свободы» - решайте сами. Почему - постарайтесь подумать, это очевидно.
Аномалий в рассказе нет, артефактов тоже, даже мутант всего один, и тот каноничен только отчасти - и это все было задумано. Потому что лично для меня Зона интересна в плане людских взаимоотношений, а не в плане абсолютно пустых приключений на своеобразной полосе препятствий из аномалий и безликих бандитов с автоматами. Ну и да, хотелось уделить место природе. Видимо, с годами становлюсь сентиментальнее.
Всего доброго и спасибо за внимание!

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.