ФЭНДОМ


Обложка к рассказу СТАЛКЕР. Сострадание и долг










Старая асфальтовая дорога мирно простилается по местности одной из локаций Зоны, которая богата большим количеством деревьев и прочей растительности. Кажется, что дорога проходит сквозь какой-то огромный лес, которому нет конца, но это не так.  

Дорога имеет два ответвления: на северо-восток и на запад.  

На западе находится небольшая заброшенная деревушка, в которой не осталось ни одного деревенского жителя. Даже сталкеры ещё не успели или не захотели заселить это место по неизвестным причинам.  

На северо-востоке же дорога упирается в небольшой завод, предназначение которого уже никто и не помнит.  

На этом распутье стоит кое-как сделанная деревянная табличка-указатель, которая оповещает путников: «Налево (запад) – деревня. Направо (северо-восток) – завод». Необычное в этом указателе было то, что под «выцарапанным» словом «завод» было свежей красной краской приписано: «Долг».  

Старая лампа, повисшая под потолком, немного покачивалась и излучала слабый свет. Треснувшая краска на стенах говорила о том, что зданием завода давно никто не интересовался.  

К деревянной двери, возле которой смирно стоял рядовой боец в чёрно-красном комбинезоне, подошёл молодой человек лет двадцати семи с погонами старшего лейтенанта. Рядовой не растерялся и (как положено по уставу) отдал воинское приветствие старшему по званию. Старлей одобрительно кивнул и зашёл в кабинет.  

Внутри кабинета стоял крепкий деревянный стол, на котором хаотично лежали различного рода бумажки и развёрнутая карта близлежащей местности. Рядом стоял не менее крепкий деревянный стул, а с противоположной стороны стола – второй. В правом дальнем углу кабинета стоял старый большой сейф с кодовым замком. Также в комнате был один индивидуальный шкафчик для вещей. Завершали картину средних размеров два окна, смотря в которые и находясь спиной к старшему лейтенанту, стоял плечистый, крепкий мужик, на погонах которого красовались капитанские звёзды. Мужику было явно лет за сорок, а выглядел он мрачно и задумчиво. Волосы были короткие и чёрного цвета. Капитан сцепил руки за спиной и молча смотрел в окно.  

Старлей кашлянул и подошёл ближе к столу.  

– Вызывали, товарищ капитан? – спросил он с настороженностью.  

– Вызывал, - протянул капитан, по-прежнему не оборачиваясь к собеседнику, и выдержал секундную паузу, – ну, что? Как там бойцы?  

– Всё в порядке, товарищ капитан. Понемногу осваиваются.  

– Это хорошо. Мы, скорее всего, в этих краях надолго. Дел у нас много, мутанты, так сказать, сами собой пропадать не будут. Освоимся тут с недельку-другую, а там видно будет, что и как нам тут вычищать.  

Прошла неделя.  

Капитан «Долга» в своём кабинете навис над картой и внимательно изучал её. В этот момент в кабинет зашёл всё тот же молодой старший лейтенант с небольшими усиками и быстро приблизился к командиру.  

– Здравия желаю, товарищ капитан, – бодро проговорил старлей, – разрешите доложить?  

– Докладывай, – сухо ответил «долговец».  

– Все ваши распоряжения насчёт наших отрядов, данные мне вчера, были выполнены. С базой переговорил и мне сообщили, что к нам вскоре прибудет капитан Гудко для того, чтобы присматривать за нашим положением.  

– Вот принесла его нелёгкая… – заворчал капитан. – Кого угодно лучше бы прислали, но только не этого Гудко. Нам житья здесь не даст.  

Внезапно на улице послышался какой-то шум. Старлей быстро вышел проверить, что там. Через несколько секунд он вернулся в кабинет к капитану.  

– Там Гудко прибыл.  

– Ну, вот, – вновь заворчал Геннадий, – вспомнишь это самое, оно и всплывёт.  

Алексей немного заволновался и решил себя пристроить рядом с сейфом в углу кабинета, чтобы внимание особо не привлекать, но при этом демонстрировать своё присутствие. Старший лейтенант стал по стойке смирно и вместе с капитаном, который сидел за столом и был более расслабленный, начал ждать.  

Спокойные, размеренные, но в тоже время уверенные шаги послышались капитану и старлею. Атмосфера была напряжённая, будто перед боем.  

И вот дверь резко распахнулась, и в кабинет вошёл среднего телосложения, невысокого роста мужичок лет пятидесяти с несколькими шрамами и морщинами на лице, уверенной походкой и выражением лица, будто его увековечили в камне.  

Старлей встрепенулся и козырнул новоприбывшему старшему по званию. Геннадий Фёдорович поднялся со стула и тоже приставил руку к головному убору, но более вяло и нехотя. Гудко, в свою очередь, выпрямился, поприветствовал по уставу своих коллег, а потом перешёл к делу:  

– Итак, господа, – с наигранной приветливостью в голосе начал Гудко, – как вы, возможно, знаете, я продолжительное время находился на постах ближе к центру Зоны, а теперь мне решили дать работу «попроще» и вот я здесь. Меня так быстро переправили к вам, что я даже ничего не знаю о положении нашей группировки в этих краях. Да и саму местность я, признаться, не знаю. Попробуйте ввести меня в курс ваших дел. – Когда Гудко закончил говорить, он присел на стул напротив Геннадия и начал ждать.  

– В общем, – спокойно начал Геннадий Фёдорович, – мы сами тут недавно обосновались. Неделю всего лишь базу держим. Судя по данным разведки, выходит такая картина: – капитан указал коллеге на карту, которая была развёрнута на столе, – на западе находится небольшая деревенька, в которой не было обнаружено никаких признаков мутантов и сталкеров, видимо, она совсем заброшена. Основная территория локации – это деревья, кустарники, высокая трава и прочая растительность, я бы даже сказал, что растительности слишком много в этих краях. Серьёзных мутантов замечено не было – в основном встречаются мутированные волки и псы, которые могут сбиваться в стаи. Представители других группировок в окрестностях тоже не были замечены. Иногда захаживают одиночки и ещё реже – бандиты, но они серьёзной угрозы не представляют. В целом, позицию на этой территории мы заняли отличную. Понемногу будем зачищать окрестные леса от живности, и не будем пропускать всякую шваль на север. Наведём порядок. Уж будьте уверены.  

Капитан Гудко немного посидел, почесал свою практически лысую макушку и над чем-то задумался. Но спустя минуту заговорил:  

– Хорошо. Я буду следить за вашими успехами и провалами. Всю информацию сообщайте мне, а я уже высшему командованию группировки расскажу, какие вы молодцы и насколько хорошо или плохо вы справляетесь. Но лучше вам ничего от меня не скрывать, потому что мне нужна только правда и я всегда до неё докопаюсь. – Гудко быстро вскочил и направился к выходу из кабинета. Он приоткрыл дверь, перед тем как выйти бросил взгляд через плечо в сторону двух коллег и с хитрой улыбкой на лице сказал: «Удачного денька».  

После ухода Гудко в кабинете повисла мёртвая тишина, которую первым прервал старший лейтенант:  

– Ух, у меня мурашки по коже от этого капитана. Что с ним вообще не так, а?  

– С головой у него не всё в порядке, – размеренным тоном проговорил Геннадий, – капитан Гудко Александр Борисович… Он и вправду долгое время находился близко к центру Зоны. Побывал он во многих передрягах: воевал со «Свободой», боролся с мутантами, даже подвиг там какой-то однажды совершил. Капитан, правда, всего лишь, хотя ему давно можно было бы присвоить майора, да только слишком сильное у него рвение.  

– Как это, товарищ капитан? В смысле «слишком сильное рвение»? – недоумевающе посмотрел Алексей.  

– А то и значит. Все видят, что он очень жестокий человек. Когда со «Свободой» воевал, то в плен никого не брал. Когда на мутантов охотился, то предпочитал их в кровавый фарш превращать. Поэтому его никто повышать не хочет – боятся, что с более высоким званием он может ещё жёстче становиться.  

– Я думал, что в войне против Зоны все средства хороши.  

– Так-то оно так, но, знаешь, нельзя при этом терять свою человеческую натуру, а то так недалеко самому в мутанта обратиться и на луну выть. Зона… она ведь хитрая зараза. Она делает так, чтобы мы в погоне за её уничтожением превратились в таких же тварей, с которыми мы должны бороться. Гудко просто наглядное тому подтверждение. Боец-то он хороший, хотя и возраст уже берёт своё. Сашка же вряд ли был всегда таким жестоким, просто насмотрелся на все эти ужасы Зоны, почувствовал на своей шкуре силу мутантов, видел же, сколько у него шрамов на одном только лице. Испытал он жестокость противников в бою, контузило его, говорят, даже пару раз. Вот со временем и поехала у него крыша.  

Повисла минута молчания.  

– Но хватит об этом, – прервал свой философский поток мыслей капитан, – у нас и так дел полно. Лучше расскажи, что у нас там по отрядам.  

– А, да, – Алексей подошёл к карте и указал на южную часть локации, где был сплошной лес, – вот сюда по вашему приказу недавно отправил квад бойцов из четырёх человек. Один в кваде опытный боец, остальные трое – новички. Цель: зачистка небольшой стаи псевдопсов.  

– И кто именно входит в этот отряд?  

– Старший сержант Олег Лепестков, он же Лист – опытный боец и по совместительству командир группы. В группировке около пяти месяцев. Ефрейтор Константин Снобко, он же Свист – относительно новенький солдат. В наших рядах около двух с половиной месяцев. Рядовой Андрей Прещук, он же Рогатый – новичок, в группировке месяц. Рядовой Михаил Корнеев, он же Лазур – новенький у нас. В группировке несколько дней, но Зону, говорят, топчет месяц, а то и больше. Вот и весь отряд получился.  

– Погоди… Лазур? Это тот новенький, которого наши ребята неделю назад спасли от снорков?  

– Так точно, это он. Отбивался до последнего, но серьёзные ранения на нём тогда были, хотя не это самое плохое для него… Когда его спасли, нашли рядом с ним тело некого сталкера по прозвищу Эбонит. Мужики говорят, что страшное зрелище: тело всё изуродовано, кровищи пролито немало, в общем, постарались мутанты на славу. Лазуру же повезло больше, поэтому остался жив, а потом через пару дней оклемался и решил вступить в наши ряды. Так вот этот Эбонит, если я не ошибаюсь, являлся лучшим другом Лазура. Видимо, из-за смерти Эбонита Миша зуб стал точить на Зону и уж очень сильно просился к нам в группировку. Вот его и взяли, нам тем более в таких новых краях лишний ствол не помешает. Вообще Миша молод и горяч, так сказать. Ему лет двадцать пять, да и Зона его ещё не сильно потрепала, если тех снорков не считать.  

– Всё, – отмахнулся Геннадий, – вспомнил я этого паренька. Да, натерпелся же он. Можно понять. Многие к нам идут после того, как их товарищей кромсают на куски твари всяческие. Может, рано его ещё задействовать? Думаешь, он уже готов быть полезным группировке?  

– Конечно, товарищ капитан. Он более-менее отошёл, ничем особенным в последнее время не занимался. А вот возможность проверить его навыки, взбодрить заодно. Пусть проветрится, популяцию псевдопсов подсократит. Нечего волноваться.  

– Надеюсь, что ты прав. У нас проблем и без того предостаточно.  

* * *  

Умиротворённая лужа дождевой воды немного колыхалась от ветра, но оставалась всё такой же нетронутой и будто была рада этому.  

Внезапно в лужу небрежно опустился армейский сапог с высоким берцем. Тут же была выброшена сигарета, которая мгновенно потухла, оказавшись в луже.  

«Долговец» Лист почесал щетину на лице и всматривался в деревья, которые окружали группу людей.  

Через пару секунд Лист присел на корточки и начал разглядывать почву. Следы псевдопсов трудно было не заметить. К тому же, судя по следам, псы двигаются группой и в одном направлении, не разделяясь.  

Лист ещё немного пребывал в раздумьях, но вскоре поднялся и молча указал подчинённым идти за ним. Группа «долговцев» медленно выдвинулась вглубь леса.  

Через несколько десятков метров следы становились всё более отчётливыми. Внезапно Лист остановился, осмотрелся, принюхался и сказал: «Твари где-то рядом. Смотреть в оба». Лист сразу же указал каждому «долговцу» свою траекторию движения и группа, растянувшись в цепочку, стала продвигаться дальше.  

Вокруг всё было очень тихо. Лишь иногда шум листьев нарушал тишину, но практически сразу обрывался.  

Лазур и Свист переглянулись и прочитали в глазах друг друга нотку страха и тревоги. Потом отвернулись и продолжили искать мутантов.  

Крайний по правую руку был Ефрейтор Снобко, который в один момент внезапно для остальных открыл огонь из «калаша» по кустам. Остальные трое «долговцев» повернулись в сторону предполагаемой опасности и услышали, как заскулил раненный зверь. Ефрейтор всадил половину магазина в псевдопса и тот не смог выдержать такого напора смертоносных пуль.  

После смерти собрата на группу сталкеров выскочили ещё две особи. Один пёс прыгнул на Мишу Лазура и тут же повалил его на спину. Завязалась борьба. Другой пёс прыгнул на старшего сержанта, который смог эффектно отбить мутанта прикладом автомата в другую сторону.  

Показались ещё три собаки. Они были такие же большие, как и предыдущие. Здоровые клыки пугающе показались в пасти одного мутанта, а другой пёс ответил тем, что начал отряхивать свою серую шерсть, которой местами даже не было. Псевдопсы были явно настроены серьёзно и отступать не собирались.  

Свист не растерялся и выпустил поток пуль в сторону трёх надвигающихся псов. Сталкера поддержали его братья по оружию, и мутанты бросились в сторону своего обеда.  

Все «долговцы» стреляли в мутантов из своих верных «калашей» и даже забыли про товарища Лазура, который всё валялся на земле и с автоматом в руках боролся с псевдопсом. Мутант так и норовил укусить Мишу, но тот удачно отбивался с помощью автомата и в один момент даже смог так вдарить псу по уху, что тот отскочил куда-то в высокую траву.  

Лазур быстро поднялся и почти ничего не соображал. Он всё время слышал грохот выстрелов, иногда воинствующие крики. Миша оступился и покатился по небольшому склону вниз.  

Вновь сталкер поднялся, отряхнулся и посмотрел вперёд себя, где под одним деревом лежала псевдособака и скалила зубы на незваного гостя. Лазур рефлекторно хотел поднять автомат и начать стрельбу, но увидел, что автомат где-то потерял. Тогда «долговец» быстро выхватил из кобуры пистолет Макарова и направил дуло на псевдособаку.  

Всё это время, пока Михаил готовился, псевдособака как лежала под деревом, скалясь, так и осталась там лежать. Будто она что-то охраняла.  

Лазур ни о чём не думал, кроме того, как убить мутанта и выполнить свой долг и в какой-то мере, совершить месть Зоне, убив её порождение. Поэтому, не задумываясь, Миша выстрелил все девять пуль в псевдособаку. Та не вскакивала, не собиралась нападать: она просто терпела и скулила.  

Тело мутанта обмякло, а писк стих. Псевдособака залила вокруг себя всё черновато-красной кровью и осталась лежать.  

Стрельба стихла, и послышались разговоры других «долговцев».  

Лазур начал понемногу успокаиваться и приходить в себя. Он опустил пистолет, в магазине которого не осталось патронов, и посмотрел назад, где увидел небольшой склон (с которого он знатно прокатился). За этим склоном был слышен голос старшего сержанта Листа, который интересовался тем, где четвёртый боец квада – рядовой Михаил Корнеев.  

Лазур же, в свою очередь, будто только осознал, что убил мутанта, который даже не собирался нападать, а просто хотел, чтобы его оставили в покое. «Но что могло заставить мутанта оставаться на месте, а не, например, убегать?» – подумал Лазур.  

Любопытство взяло вверх и «долговец», зарядив на всякий случай пистолет, двинулся к бездыханному телу псевдособаки.  

Рядом с трупом что-то зашевелилось.  

Сталкер всполошился, навёл пистолет на предполагаемую опасность и начал приближаться. Подойдя совсем близко, «долговец» обнаружил маленькое создание, похожее на щенка обычной собаки. Лазур наклонился и стал разглядывать безобидное существо. Щенок прижался к мёртвому телу собрата и невинными глазами уставился на непрошеного гостя.  

Прошла минута и позади Миши показался ефрейтор Снобко, который, увидев пропавшего, махнул рукой другим и вскрикнул: «Он здесь!»  

Лазур перепугался, немного растерялся, но быстро взял щеночка и положил его себе в рюкзак, который быстро закрыл не до конца, чтобы воздух проходил.  

Показались старший сержант Лепестков и рядовой Прещук. Лепестков взглянул на Мишу и грозно спросил:  

– Ты чего там делаешь, рядовой?  

– Извините, товарищ старший сержант, – поднявшись, стал оправдываться рядовой, – меня чёртова псевдособака сюда спихнула.  

Лепестков проницательно посмотрел, чем-то удовлетворился и немного улыбнулся.  

– Ладно, дело сделано. Ты в порядке?  

– Так точно, – Миша начал приближаться к небольшому склону.  

Старший сержант развернулся в другую сторону и медленно зашагал. Рядовой Прещук подал руку Михаилу и помог ему быстрее взобраться.  

Вскоре «долговцы» выдвинулись обратно на базу.  

Прошло около пятнадцати минут.  

Среди густой растительности Лепестков смог разглядеть какое-то ветхое деревянное строение. Старший сержант остановил отряд, посмотрел на карту и удивился, когда не увидел никаких обозначений. Лепестков насторожился и указал бойцам направление движения.  

Оружие наизготовку и «долговцы» уже медленно стали приближаться к деревянному строению, пробираясь сквозь высокую траву.  

Перед бойцами стояла ветхая деревянная церквушка. Строение было небольшое и потрёпанное временем. Множество здоровых дыр бросались в глаза, как и доски, многие из которых давно сгнили. Дверей и окон не было.  

Старший сержант хмыкнул и сделал пометку на карте. «Будет о чём рассказать командованию» – подумал Лепестков и начал движение в сторону церкви.  

Под ногами чавкала грязь, а вокруг лежала листва и росли кустарниками. Слева от группы виднелась немного протоптанная тропа.  

Прещук уставился на тропу, а потом повернулся к командиру.  

– Товарищ старший сержант, – с интересом начал он, – может посмотреть, куда тропа ведёт?  

– А чего смотреть-то? – равнодушно ответил Лепестков. – Тропа на запад ведёт, а там деревня заброшенная находится. Туда нам идти без надобности.  

– Тогда предлагаю незамедлительно двигаться на базу, – предложил ефрейтор Снобко, – нам и церквушка эта не нужна. Отметили её на карте, и пошли дальше.  

– Нет, – задумался старший сержант, – церквушку я бы проверил. Вдруг чего полезного найдём.  

Лепестков двинулся к дверному проёму церкви и, немного постояв перед входом, зашёл внутрь. За командиром нехотя отправились остальные.  

Запах внутри стоял не самый приятный. Изредка лёгкий ветерок пробирался в заброшенную церковь, чтобы придать немного свежего воздуха. Под ногами сталкеров скрипели доски, а местами вместо деревянного пола была сырая земля.  

По углам церкви были развёрнуты матрасы, на которых уже давно никто не лежал. Иногда попадались какие-то ящики и коробки. У дальней стены стояла лестница, которая вела на верхний уровень церкви.  

Лепестков щурился и вглядывался в каждый уголок заброшенного строения, чтобы не упустить ни единой детали.  

Лазур же испытывал странные чувства. Давно он не был в церкви, а уж в заброшенной тем более. Но даже в сгнившей церквушке сталкер чувствовал себя в безопасности. Будто ни мутанты, ни аномалии не способны зайти в святое место, пускай заброшенное и забытое всеми. Церквушка в такой местности, как спасительный маяк, где любой может найти пристанище хотя бы на время.  

Рассуждения Миши прервал голос командира, который приказывал: «Корнеев, проверь всё наверху».  

Лазур шустро поднялся по лестнице и увидел перед собой очередные зелёные ящики, один матрас, пустые консервные банки и прочую шелуху. На одном из ящиков стояла забытая пустая тарелка. Сталкер зато приметил крепенькую с виду бочку и тут же вспомнил, что у него в рюкзаке находится маленькое создание, которое не стоит показывать никому из «долговцев», дабы не возникло недопонимания.  

«Не попрусь же я со щенком на базу, – размышлял Михаил, двигаясь к бочке, которая стояла в самом конце, – надо куда-то временно схоронить щенка». Миша подошёл к бочке, у которой не оказалось верха – была дыра во весь диаметр, которую прикрывала своеобразная крышка, будто от большой кастрюли. Миша приподнял крышку и увидел, что ничего внутри нет. Потом он стянул рюкзак с плеч, открыл его, достал немного грязный платок и положил на дно. Затем достал щенка и положил на платок. Лазур взял из рюкзака немного хлеба, остатки колбасы и положил всё рядом с щенком. В рюкзаке нашлась и бутылка воды, из которой Лазур наполнил тарелку, стоящую на ящике справа, и поставил её к щенку со словами: «Прости, брат, но молока у меня нет». После сталкер не до конца прикрыл бочку крышкой, чтобы воздуха побольше было, хотя сама бочка и так была с дырами и щелями.  

Михаила напугал крик старшего сержанта снизу: «Корнеев! Ты уснул там что ли?!» После чего Лазур быстро подошёл к лестнице и спустился к товарищам.  

«Всё чисто» – спокойно, насколько возможно, произнёс Миша. Командир удовлетворительно кивнул и приказал бойцам выдвигаться на базу.  

После этих событий прошли две недели.  

Лазур поднялся и начал отдалятся от костра, возле которого сидели несколько «долговцев». Гитару Михаил перестал слышать и уже оказался у порога главного здания, где находилось начальство.  

Миша аккуратно постучал в дверь кабинета, в котором сидел старший лейтенант Алексей Никитич – правая рука капитана Геннадия Фёдоровича. За дверью послышалось: «Войдите» и Лазур вошёл в маленький, но по-своему уютный кабинет.  

Старлей что-то натужно писал в небольшом блокноте и не обращал внимания на того, кто пришёл в его кабинет.  

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант. – Как положено, произнёс Михаил.  

Алексей поднял голову на собеседника.  

– Вольно, солдат. – Строго проговорил старлей, но только потом узнал в рядовом бойце того самого Лазура и удивился. – Рядовой Корнеев? Опять ты?  

– Так точно.  

– Я же тебе сказал, что можешь ходить в эту свою церковь и молится, сколько вздумается. Я ведь понимаю, что друга вспоминаешь и все дела, но только в промежутке между восьми часами утра и шестью часами вечера. Ну, и, конечно, если только ты не исполняешь приказ, который подразумевает чёткое выполнение определённых инструкций и не позволяет отлучаться от своего поста. Тем более, что церковь эта не так далеко отсюда находится. Хотя про осторожность забывать не стоит, конечно, если ты не хочешь…  

– Извините, товарищ старший лейтенант, – перебил словесный поток Лазур, – но я уже и так две недели так делаю. Вы мне давно разрешили.  

– Да? Что это я... Просьбу твою запомнил. Да и что-то я уже совсем счёт времени потерял. Две недели пролетели уже, а у меня будто один день… – задумался Алексей. – А я тут сижу, распинаюсь! Раньше не мог сказать, что я уже всё это говорил? Ладно, зачем тогда пожаловал?  

– Я хотел у Вас спросить, можно ли мне сегодня наведаться в деревню, что на севере находится? Она вроде полностью пустая, проведу разведку в одиночку, так сказать, доложу, если что-то необычное встречу.  

– Служебное рвение – это, конечно, хорошо, но я не могу тебе позволить пойти в ту деревню.  

– Почему? – Начал было возмущаться Лазур.  

– Разведчики в районе деревни обнаружили бюрера. Сам понимаешь, что мутант опасный. Хотя говорят, что он там один, вроде. Но всё равно – это проблема более опытных «долговцев». Скоро, наверное, пошлём уже туда отряд и прищучим этого урода. А ты забудь про эту идею. Да ты уж точно не тот боец, которого я отправил бы на подобное задание. Зелёный ты ещё слишком.  

Миша ненадолго задумался и помрачнел. Старлей же продолжил делать записи в блокноте.  

– Разрешите мне убить этого бюрера, – встав по стойке смирно, произнёс Лазур.  

Старлей перестал писать и замер на несколько секунд. Потом поднял удивлённый взгляд на рядового и бросил ручку на раскрытый блокнот.  

– Ты совсем дебил или прикидываешься? – раздражённо, поднимая тон, спросил старлей.  

– Никак нет! Я совершенно серьёзно.  

– Серьёзно он… А я потом очередного бойца в мёртвые записывать буду? Или что я потом скажу капитану? Что позволил рядовому неопытному бойцу пойти в одиночку на бюрера? Какой я тогда после этого командир, если тебя на верную смерть отправлю?  

– Я справлюсь. Вы меня просто недооцениваете.  

– Ох… Как же всё сложно… Ты просто полную хрень сейчас несёшь, солдат!  

Внезапно в кабинете появился капитан Гудко, который услышал громкий спор.  

– Кто тут хрень несёт? – Проницательным тоном поинтересовался капитан. – Проблемы какие-то?  

– Э… никак нет, товарищ капитан, – успокоившись, говорил Алексей, – молодняк… сами понимаете. Их ещё учить и учить уму-разуму. Вот я и учу.  

Гудко, прищурившись, начал рассматривать кабинет, будто пытаясь что-то найти. Лазур посмотрел на старлея, который теребил свои усы и немного нервничал.  

Тишина повисла в кабинете на некоторое время, но потом капитан, не выражая абсолютно никаких эмоций, провёл рукой по своим редким волосам, сказал: «Ладно, продолжайте» и медленно, сложив руки за спину, вышел из кабинета, закрыв за собой деревянную дверь.  

Алексей выдохнул и, расслабившись, развалился на стуле.  

– Короче, – заговорил он устало, – про деревню забудь, а в церковь можешь ходить, как и раньше.  

– Но, товарищ...  

– Я всё сказал. Свободен, боец.  

Лазур постоял несколько секунд, но потом покорно вышел за дверь, оставив старлея наедине с его блокнотом.  

Спустя некоторое время Лазур стоял на пороге уже до боли знакомой ему старой церкви. Рядом с сапогом упал серый мёртвый лист. Ветер был мягкий и немного тёплый.  

Зайдя внутрь и поднявшись вверх по лестнице, он увидел средних размеров псевдопса с жестковатой серой шерстью, которая местами отсутствовала. Мутант спокойно лежал и чего-то ждал.  

Увидев гостя, пёс радостно зашевелил хвостом, поднялся и быстро направился в сторону «долговца». Тот двинулся навстречу зверю и бухнулся на колени, обхватив руками шею пса. Было слышно, как псевдопёс радостно шевелит свои хвостом, подметая обветшалые доски.  

– Ну, привет, Зор, – шёпотом произнёс сталкер на ухо мутанту, – я тоже по тебе соскучился. Ну, и еды тебе, как всегда, принёс.  

Сталкер достал из рюкзака небольшой пищевой контейнер с неплохой похлёбкой и поставил его рядом с псом. Тот жадно начал обедать.  

«Долговец» тем временем окинул взглядом всё вокруг, чтобы убедится, что всё в порядке. Посмотрел на подлатанную крышу, с которой лично возился, чтобы его новому другу было комфортней. Хотя дыр в церкви было много, поэтому ветер всё равно мог заходить в гости.  

Зор быстро вылизал контейнер и уставился на хозяина. Лазур в свою очередь приглянулся и опять заметил, насколько быстро растёт зверь. «Две недели назад он ещё был щенком, а теперь уже полноценная молодая особь, – думал сталкер, – только вот практики ему явно не хватает. Пару раз с ним всего охотился, да и то на слепых псов. Нет, этого не достаточно. Ему нужна дичь посерьёзней, а то совсем расслабился. Жаль официально на бюрера не разрешили сходить. Хотя старлея понять можно. Он не знает, что я не один собираюсь бороться с мутантом. У меня есть Зор. Да не только зверю надо опыта поднабраться, а мне ведь тоже».  

Зор медленно подошёл к сталкеру и начал об него тереться. Лазур заботливо погладил питомца и произнёс: «Пора на охоту, друг».  

* * *  

Деревня встретила двух друзей не самым приятным запахом мертвечины. Свинцовое серое небо не пропускало лучи солнца, от чего вся окрестность выглядела хмуро.  

«Долговец» насторожился и взял поудобней АК-74, заодно проверил запасные магазины к нему. Зору тоже не нравился запах и общий настрой, поэтому пёс постоянно скалил зубы, готовясь к самому худшему.  

Медленно, но верно парочка продвигалась вглубь заброшенной деревни. Дома выглядели дряхло, будто готовы были вот-вот развалиться. Зато не было мусора или других признаков людей, которые не появлялись здесь достаточно долго. Разве что вон обыкновенное ведро какое-то валяется, но на фоне общей пустоты оно выделялось.  

Лазур краем уха что-то услышал и быстро развернулся направо, в сторону небольшого деревянного забора, держа автомат в боевой готовности. Зор тоже явно что-то почуял или услышал, а поэтому начал скалится и рычать.  

Сталкер махнул рукой псу и тот послушно замолчал, ожидая действий хозяина. «Долговец» медленно зашёл за забор, а друга оставил сзади для прикрытия.  

Возле другой стороны забора валялся труп какого-то небольшого волка. Видимо, это и был источник ужасного запаха. Лазур осторожно приблизился к трупу. Зрелище было не из приятных: кишки наружу, кровью всё залито.  

Сталкер ещё пару секунд посмотрел на труп, а после заметил немного правее от себя дыру в заборе. Достаточно широкую дыру, через которую мог пройти какой-нибудь толстый зверь (бюрер тот же). Забор разделял два соседних участка.  

Сталкер аккуратно пролез через дыру в заборе и не успел среагировать на летящее прямо ему в лицо ведро. Удар вышел неприятный и «долговец» спиной облокотился на забор и чуть не присел. Но поняв всю сложность ситуации, сталкер быстро вышел через калитку на главную дорогу, посмотрел налево, где должен был быть Зор и увидел, что его там нет.  

«Долговец» только и успел увидеть справа от себя псевдопса, который лаял и быстро забежал на территорию другого участка.  

Лазур быстро отправился за питомцем. Немало земли было у бывшего хозяина участка. Большой огород уже давно был пуст, но зато теперь тут наклёвывался бой.  

Толстый уродливый бюрер в ободранном чёрном плаще стоял на дальнем конце огорода и хотел сделать очередную дыру в заборе собственными руками, а пока он находился в тупике. Зор уже преодолел большую часть пути и готов был наброситься на спину телепата.  

В последний момент бюрер успел развернуться и невидимой волной энергии оттолкнуть пса назад. Зор пролетел метров пять и шлёпнулся на землю. Он был явно зол, как и Лазур, которому довелось увидеть сию картину.  

«Долговец» прицелился из своего верного «калаша» и нажал на спусковой крючок. Прогремели выстрелы и десяток пуль полетели в сторону мутанта-телепата. Бюрер развёл руками и создал энергетический щит, который поглотил все пули. Сталкер через секунду выпустил оставшиеся два десятка патронов, но всё без толку: щит телепата не пропустил ни одной пули. На опухшем грязном лице бюрера с кровавыми губами появилась насмешливая улыбка.  

Зор быстро вскочил и вновь рванул к противнику. Сталкер вынул опустевший магазин автомата и собирался достать другой, но бюрер своей силой телекинеза смог поднять АК-74 в воздух, несмотря на то, что тот прокинут через плечо «долговца». Повисший в воздухе автомат попытался ударить прикладом бывшего хозяина, но Лазур увернулся от удара. Тогда автомат опять замахнулся и попытался нанести удар. Сталкер смог парировать с помощью руки, но вышло достаточно неприятно.  

Увлёкшись сталкером бюрер позабыл о псевдопсе, который уже прыгнул на свою жертву. Автомат сразу упал на землю, а бюрер в ближнем бою стал бороться с Зором.  

Лазур, не теряя времени, достал пистолет Макарова и, приближаясь к борющимся мутантам, начал прицельно стрелять в бюрера.  

Толстый телепат сразу почувствовал боль, когда в него вошли несколько пуль, поэтому он злобно вскрикнул басистым голосом. Бюрер разозлился и отодрал от себя сильно вцепившегося Зора вместе с частью своей руки, а потом откинул пса к забору.  

У сталкера опустел пистолет и он, достав армейский нож, побежал на бюрера. Тот повёл правой рукой, и откуда-то прилетели старые грабли, которые через секунду мутант телепатией кинул в бегущего «долговца». Лазур ловко увернулся от граблей и, оказавшись достаточно близко к бюреру, вонзил ему в бок нож.  

Телепат громко взвыл и упал спиной на забор, тем самым повалив его часть. «Долговец» быстро запрыгнул на большой живот бюрера и начал кулаками бить мутанта по его и так изуродованному лицу. Нож сталкеру вынуть не удалось. Бюрер собрал последние силы и скинул с себя Лазура. Толстый гад быстро поднялся и тратя последние силы побежал прочь.  

«Долговец» секунду лежал на спине, но вскочил на ноги и вместе с Зором погнался за убегающим телепатом.  

Раненый бюрер бегал на удивление быстро, несмотря на своё ранение и полноту телосложения, догнать его было не так просто. Однако, пробежав сотню метров, Лазур почти схватил мутанта за рваный капюшон, но внезапно сталкера повалил на землю Зор, выпрыгнувший справа.  

Сталкер лежал в недоумении на левом боку и смотрел вслед бегущему бюреру, который через мгновение угодил в аномалию. Невидимой энергией ударило телепата, он упал замертво. Его тело поднялось на приличную высоту и начало быстро вращаться. Спустя пару мгновений тело бюрера разорвало на части. Кровь дождём упала на землю, некоторые органы мутанта и части скелета тоже разлетелись в разные стороны. От такого зрелища Михаилу стало не по себе, и он зажмурил глаза, а в голове его мелькнула только название аномалии: «карусель».  

Послышался странный звук, будто что-то воткнулось в землю. «Долговец» открыл глаза и увидел в полуметре свой нож, который остриём вонзился в землю. Зор медленно подошёл к ножу, взял его пастью за рукоятку и поднёс хозяину. Лазур начал понемногу отходить от шока. Сталкер перешёл в сидячее положение, взял нож из пасти верного друга и машинально погладил его. «Спасибо, – подумал Лазур, – и за спасение спасибо, и за нож спасибо».  

Спустя некоторое время Лазур подобрал брошенный в бою АК-74. Немного с кровью на одежде, потрёпанный и усталый и вместе с Зором сталкер стоял на выходе из злосчастной деревни.  

Ветерок был спокойный, немного прохладный. Облака всё так же не давали солнцу показать себя в полной мере.  

Миша заметил приближающихся людей. Немного насторожился и, присмотревшись, увидел чёрно-красные комбинезоны. «Долговцев» было четыре человека, и они бодро двигались в сторону деревни.  

Сталкер быстро повёл верного пса Зора за собой в сторону одной дыры в заборе. Лазур, немного нервничая, приобнял пса и указал ему в сторону тропы, ведущей к церквушке. Зор понимал хозяина, но не хотел уходить. Миша же только подталкивал и подгонял его.  

Квад «долговцев» уже вошёл в деревню, готовый к бою с бюрером, которого на самом деле уже нет в живых.  

Наконец Зор сдался и побежал прочь. Лазур выдохнул и направился навстречу товарищам.  

Только Миша вышел из калитки, как четыре автомата уже смотрели в его сторону. «Долговцы» явно не ожидали увидеть здесь человека из своей группировки.  

– Как это понимать?! – возмутился прапорщик, опуская автомат, – какого чёрта ты тут делаешь, солдат?!  

Солдаты выдохнули и опустили автоматы дулами вниз, ожидая отчёта от Лазура.  

– Как это что? – немного замялся Миша, – бюрер же в этой деревне, так?  

– Ну, – одобрительно кивнул прапорщик, осмотревшись по сторонам, а потом уставившись грозным взглядом на Лазура.  

– Ну, вот он нас больше не побеспокоит.  

– Не понял… – прапорщик резко изменился в лице. Теперь он выглядел растерянным, а не грозным. Лицо его стало глупым на пару мгновений. – Хочешь сказать, что ты прикончил бюрера?  

– Так точно, – встав по стойке смирно, гордо произнёс Миша.  

Прапорщик посмотрел на рядом стоящего сержанта, и они оба пожали плечами. Двое других солдат стали перешептываться между собой.  

Прапорщик подошёл на пару шагов ближе к Лазуру и пристально стал его рассматривать. У прапорщика была немного округлой формы голова, крупный нос и густые брови. На первый взгляд ему было лет сорок пять или даже пятьдесят.  

– А где гарантии, что ты убил бюрера? Может труп нам его покажешь, а?  

– Никак нет, товарищ прапорщик. Это невозможно.  

– Это ещё почему?  

– От его трупа остались только кости и внутренние органы, и те все разбросаны по округе.  

– Да что ты говоришь… – будто не веря продолжал прапорщик, – покажи-ка, где именно тут внутренние органы разбросаны?  

– Вы действительно хотите на внутренности мутанта посмотреть? – с усмешкой произнёс Лазур, – зрелище-то не из самых приятных.  

– Ничего, потерпим. Доверяй, но проверяй. Пошли.  

Прапорщик подтолкнул Мишу и тот повёл группу «долговцев» к месту недавней смерти бюрера. Повсюду была видна свежая кровь и различные составляющие мутанта.  

Два «долговца» встали подальше от опушки и начали смотреть по сторонам, дабы не пропустить возможную опасность. Прапорщик вместе с сержантом и Лазуром подошли поближе к аномалии. Прапорщик спокойно осматривался, с интересом разглядывая то, что осталось от бюрера после попадания в аномалию, а вот сержант явно чувствовал себя не очень хорошо, как и два других солдата на стрёме.  

– Допустим, – медленно заговорил прапорщик, – ты смог убить бюрера, загнав его в аномалию. Хочешь сказать, что ты это сделал в одиночку? – взгляд прапорщика стал максимально проницательным и направлен был на Лазура.  

– Да, в одиночку справился. Я не говорю, что это было просто, – Миша не показывал своего беспокойства и говорил достаточно чётко и уверенно.  

– Ну-ну, – покачал головой прапорщик, – ладно, раз бюрера больше нет, как ты говоришь, салага, то пора назад возвращаться.  

Сержант и двое других «долговцев» с облегчением выдохнули и с удовольствием отправились за прапорщиком и Лазуром.  

* * *  

Солнце давно скрылось, а тьма охватила всё вокруг. Костры уже затушили, и был объявлен отбой. Бодрствовали только часовые и прочие «долговцы», несущие свой пост. Однако Лазур не нёс пост, но и поспать ему не удалось.  

Старенькая, но крепкая деревянная дверь кабинета прятала за собой пятерых «долговцев», одним из которых был Миша Лазур.  

Старлей Алексей стоял рядом со столом и немного нервничал, трогая свои небольшие усы. Капитан Гудко сидел на стульчике в одном из углов кабинета, стараясь не привлекать к себе внимания, но при этом наблюдать за ситуацией. Прапорщик Кротов, который возглавлял отряд «Долга» в деревне, стоял рядом с дверью и выглядел усталым. Судя по выражению лица, Кротов готов был послать всех к чертям и пойти спать, но так не получится.  

Геннадий Фёдорович сидел за столом, сцепив пальцы кистей рук и опустив голову. Лазур смирно стоял напротив капитана.  

– Итак, ещё раз, – усталым тоном начал Геннадий, – Кротов, как всё было?  

– Ну, – монотонно и устало заговорил прапорщик, – мне было приказано собрать ещё трёх опытных бойцов и отправиться в деревню для уничтожения бюрера. Я так и сделал. Добрались мы до деревни, а там этого встретили, – Кротов кивнул в сторону Лазура и немного нахмурился, – он нам и начал рассказывать, как он в одиночку бюрера победил. Я хотел удостовериться в этом, поэтому он нам показал место, где бюрера, судя по всему, разорвало в аномалии.  

– Лазур, это правда?  

– Так точно, – уставно произнёс Михаил.  

– То есть ты в одиночку ликвидировал бюрера?  

– Так точно.  

– Да хрень собачья всё это! – резко вспыхнул, как спичка, старший лейтенант и подошёл к столу, – не мог он в одиночку бюрера победить! Не мог! Наверняка этот бюрер всё ещё в деревне находится, а этот нам лапшу на уши вешает.  

– Простите, но с чего бы мне так делать? – поинтересовался Лазур.  

– А чёрт тебя знает! Выслужиться, может, хочешь, – старлей начал успокаиваться, затих, подышал и более спокойно продолжил, – но как бы то ни было, я настаиваю на том, чтобы деревню прочесать вдоль и поперёк и на двести процентов убедится, что бюрер нам больше не угрожает.  

– Это мы сделаем, – уверил старлея Геннадий, – а что с этим «героем» делать будем? Если выяснится, что бюрера больше нет, то его слова, скорее всего, верны и он и вправду в одиночку смог одолеть бюрера. А это, товарищи, знаете ли не собак отстреливать.  

На несколько секунд повисла тишина, которую посмел прервать Гудко. Он встал со стула и медленным шагом начал шествие по кабинету.  

– А если, – медленно и холодным тоном проговаривал Гудко, – выяснится, что бюрер жив. Получается, рядовой Михаил Корнеев нам врёт прямо в глаза. Что тогда делать будем?  

– Наказывать, – спокойно ответил прапорщик.  

– Правильно, – с хитрой улыбкой удовлетворился Гудко.  

– Так, ладно, – прервал Геннадий, – надо сначала проверить, а потом думать, что делать. Завтра всё увидим. Рядовой, ступай, отдохни.  

Прозвучало уставное «есть!» и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, рядовой вышел из кабинета.  

Миша отошёл от кабинета подальше и позволил себе немного расслабиться. Сталкер взглянул на небо, посмотрел на звёзды, успокоился. Прохладный ветерок погладил Мишу по щеке и полетел дальше. Сталкер смахнул со лба капли пота и продолжил некоторое время стоять и наслаждаться ночной Зоной.  

Внезапно Лазур вспомнил про Зора, который должен был добраться до церквушки, к себе домой. Небольшая тревога за друга охватила, но сталкер успокоил себя мыслью, что Зор больше не щенок и сам может за себя постоять.  

«А что, если он сбежит, – подумал Лазур, – захочет вольным псом стать или стаю себе какую найти. Убежит из церквушки, и я его ищи, не ищи, но не найду».  

Мысли и сомнения так и лезли в голову, словно змеи, проскальзывающие в узкие щели.  

«Да нет, – мысленно отмахнулся Лазур, – не может такого быть. Зор же пёс, мутант, животное, но не человек. Человек бы мог так поступить, но пёс – нет. Он предан и верен мне. Тем более, что нам выгоднее помогать друг другу. В конце концов, я его вырастил. Зор мне, как товарищ, как друг».  

Лазур ещё пару минут постоял на свежем воздухе, но усталость брала своё. Сталкер зашёл в импровизированную казарму, где уже спали бойцы, нашёл своё койка-место, лёг и окунулся в сон с мыслью, что утро вечера мудренее.  

Солнце светило ярко и даже немного припекало, что не радовало рядовых «долговцев», которых гонял по кругу сержант.  

Группа из семи бойцов «Долга» выдвинулась в деревню уже более часа назад. Связь с ними постоянно поддерживается по рации.  

Рация стоит на столе в кабинете, а рядом с ней дежурят Геннадий Фёдорович и Алексей.  

– База, приём, – послышался из рации голос старшины, на который быстро отреагировал Геннадий.  

– «Септет», приём, это база, – ответил Геннадий.  

– База, докладываю: никаких признаков бюрера не обнаружено. Никаких происшествий не произошло. Деревня вдоль и поперёк проверена. Всё тихо. Повторяю: всё тихо. Ждём дальнейших указаний. Как поняли, приём?  

– «Септет», Вас понял. Возвращайтесь на базу. Конец связи.  

– Вас понял, возвращаемся. Конец связи.  

Геннадий отстранился от радио и уставился на Алексея, который в свою очередь удивился не меньше капитана.  

Дверца кабинета немного скрипнула, и вошёл капитан Гудко.  

– Ну-с, – потёр руками капитан, предвкушая получение новостей, – каков результат?  

– Всё чисто. Бюрера больше нет. Группа возвращается на базу, – Геннадий отошёл к окну и начал вглядываться вдаль.  

– Выходит, рядовой Корнеев говорил правду? – Гудко немного приподнял брови.  

– Выходит, что так.  

Александр Гудко был немного разочарован и прибывал в раздумьях. Алексей кашлянул и быстренько вышел из кабинета. Гудко отправился за старлеем.  

Старлей и Гудко спустились вниз по лестнице и зашли в кабинет Алексея.  

Алексей сел за небольшой письменный столик, но оставался в напряжении из-за присутствия Гудко. Тот присел напротив старлея, достал платочек, протёр лоб и наклонился в сторону коллеги.  

– Слушай, старлей, – вежливым, дружелюбным тоном заговорил Гудко, что удивило его собеседника, – есть у меня одна идейка насчёт этого дела.  

– Слушаю, товарищ капитан, – осторожно себя вёл старлей.  

– Надо бы организовать слежку за этим рядовым.  

– Не понял… За Корнеевым что ли?  

– Именно за ним, – Алексей посмотрел на капитана непонимающим взглядом, но потом сменил непонимание на задумчивость.  

– Старлей, я тебе прямо скажу: что-то здесь не чисто. Я давно уже Зону топчу и дерьмо от конфетки отличить могу. И скажу тебе, это дело пахнет далеко не шоколадом.  

Алексей молчал, переваривая информацию, и не спешил спорить с Гудко, а скорее наоборот был готов согласиться с ним. Гудко заметил, что ввёл собеседника в смятение и продолжил:  

– Лёша, мы же оба с тобой понимаем, что этот… Лазур не мог в одиночку завалить бюрера.  

– Не, ну...  

– Нет, нет и ещё раз нет. Не надо придумывать всякие оправдания и небылицы. Этот салага не мог в одиночку убить бюрера и всё тут. Ты согласен со мной?  

Старший лейтенант помолчал несколько секунд, раздумывая над ответом.  

– Ну, да. Согласен. Я не верю, что это может быть правдой. Но товарищ капитан…  

– А что товарищ капитан? Думаешь, Гена сам не понимает, что это чушь полная? Он просто хочет верить в то, что это правда, но сам понимает, что это не так. Желание зачастую отличается от реальности.  

Повисла тишина в кабинете, и только изредка были слышны шаги солдат. Алексей устало откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул и спросил:  

– И что нам теперь делать?  

– Как что? Я тебе сразу сказал: надо установить слежку за Лазуром. Найди толкового бойца, который сможет по-тихому приглядывать за целью.  

– Как-то это нехорошо, однако… – нахмурился Алексей, – может, для начала поговорим с Геннадием Фёдоровичем и с ним договоримся?  

– А зачем?  

– Он как-никак главный. Действовать без его ведома нельзя.  

– Кто сказал, что нельзя. Иногда можно, если очень нужно.  

– Нет, это слишком уже. За спиной у командира, без его согласия устанавливать слежку за нашим же солдатом – это попахивает серьёзными нарушениями, да и вообще паранойей.  

– Я же тебе говорю, что капитан будет всеми силами оправдывать Корнеева. Он ни за что не даст нам установить за ним слежку и будет пытаться нас убедить, что мы ошибаемся. Поэтому действовать придётся самим – это уже вынужденная мера. А насчёт паранойи я тебе так скажу: поздно будет думать, когда этот Корнеев приведёт к нам на базу какой-нибудь отряд «Свободы» или наёмников. А пока мы должны действовать, чтобы избежать в будущем большого количества крови. Лучше лишний раз подстраховаться, понимаешь?  

– Да, – нехотя, будто сам себе признаваясь, сказал Алексей, – возможно, Вы правы.  

– Конечно, я прав. Иначе не дожил бы я и до нашего с тобой разговора.  

Гудко похлопал старлея по плечу, встал и вышел из кабинета, оставив Алексея наедине с самим собой.  

По лестнице медленно идёт Лазур, морально готовясь к разговору с Геннадием Фёдоровичем.  

Михаил постучал в дверь, приоткрыл её и заглянул внутрь. В этот момент Геннадий резко и сильно ударил по столу от ярости или злобы. Лазур аж на месте подскочил, но потом быстро взял себя в руки.  

Капитан заметил сталкера и разрешил ему войти. Сам же он сел за стол и начал успокаиваться.  

– Что там по моему делу, товарищ капитан, – осторожно интересовался Миша.  

– По твоему делу… – задумчиво произнёс капитан, – делу… Ах, да! Ты про бюрера. Группа доложила, что всё чисто и бюрера в деревне нет. Так что с тебя вроде как снимаются обвинения, так сказать.  

– Отличная новость! – немного расслабившись, улыбнулся Лазур и начал внутренне радоваться, – разрешите идти?  

Капитан удовлетворительно кивнул, и рядовой вышел из кабинета, направившись к ближайшей скамейке.  

Присев, Михаил позволил себе расслабиться. «Надо бы друга моего навестить, – думал сталкер, – интересно, как он там?» Только после этого Лазур мысленно прервал сам себя и понял, что Геннадий вёл себя как-то странно. Этот яростный удар по столу, состояние задумчивости. «Что-то здесь не так» – нахмурившись, думал Михаил.  

После стука аккуратно в кабинет к Геннадию Фёдоровичу вошёл Алексей. Капитан сидел за столом, раздумывая над чем-то, и был чем-то разочарован. Старлей прервал его мысли:  

– Вызывали, товарищ капитан?  

– Да, Алёшка, – грустно проговорил Геннадий.  

– Что-то случилось? – прервал грустную паузу «долговец».  

– Случилось… По нашим каналам передали одну новость. Это очень нехорошая новость для нас.  

– Что? Что передали? – нетерпеливо интересовался парень.  

– В общем, какой-то конфликт вышел у нашей группировки с военными…  

– Это как так? – перебил Алексей. – С военными? Вы точно всё правильно поняли?  

– Я хоть уже не так молод, как ты, Алёшка, но с ума я ещё не сошёл. Мне передали, что произошёл какой-то инцидент, связанный с военными и что это всё очень серьёзно. Передали, чтобы мы объявили чрезвычайное положение и готовились к худшему.  

– В смысле? Военные что, собрались на нас нападать? Да на черта мы им сдались? Сидим в этой богом забытой местности и никому не мешаем особо.  

– Ну, до прямых стычек с вояками наша группировка пока не дошла, но было сказано, что война, так сказать, объявлена. Как долго этот конфликт будет длиться, я не знаю. Надеюсь, что как можно скорей удастся замять всё это и не дойдёт до кровопролития. Однако, достаточно много военных находится неподалёку от границ территории, на который мы дислоцируемся, поэтому надо быть готовыми ко всему, как и было приказано.  

– Н-да, – почесал Алексей затылок и уставился в пол, – дожили… с военными конфликт начали. Будто нам бандитов с мутантами мало. С военными же вроде как сотрудничество было, хоть и неофициальное, а теперь…  

– Значит так: все свободные прогулки бойцов отмени. Все без исключений. Каждый боец должен находиться на своём месте, и быть готовым в любой момент защищать базу. Дальние лагеря свернуть и направить ближе к базе. Разведчиков оставить, но предупредить, чтобы были более бдительными: от них зависит, сможем ли мы вовремя заметить надвигающегося противника или нет.  

– А Гудко знает о сложившейся ситуации?  

– Наверняка он узнал в то же время, что и я. Хватит вопросов. Ступай, выполняй распоряжения.  

– Есть! – быстро проговорил старлей и выбежал из кабинета.  

«Ох, – мысленно вздохнул капитан, – надеюсь, что обойдётся».  

Старший лейтенант, раздав указания подчинённым уже час тому назад, сидел в кабинете и ввёл своеобразный учёт бойцов. Быстро пробегался взглядом по строкам и понял, что на своём месте нет двух бойцов – рядового Михаила Корнеева и ефрейтора Гулокова.  

* * *  

От яркого тёплого солнца не осталось ни следа. Серые облака заполонили небо, словно злобные оккупанты.  

Лазур стоял на пороге любимой церквушки и предвкушал встречу с другом. Однако чувство тревоги и сомнения охватило парня. «А что, если он не смог всё-таки добраться?» – подумал Миша.  

Сталкер забрался наверх и увидел Зора. Тот уже стоял в ожидании хозяина и дружелюбно махал хвостом. Миша приобнял друга, а после присел, облокотившись спиной к стене.  

Слева на ящике стояла пустая тарелка, где некоторое время назад лежала еда Зора. Лазур вспомнил о том, что принёс очередную порцию еды своему товарищу. Михаил покопался в рюкзаке и достал оттуда заранее приготовленный бульон (или его подобие), находящийся в контейнере, и заполнил тарелку Зора. Пёс с удовольствием принялся обедать.  

Михаил сидел, отдыхал и раздумывал: «Мутанты – злобные твари, которых надо уничтожить! – мысленно передразнивал слова многих сталкеров и своих товарищей по группировке. – Может, мы просто не понимаем мутантов? С ними же, как и с обычными животными, можно найти общий язык. Зачем считать их всех адскими порождениями, которые хотят уничтожить человечество? Это такие же звери, которые пытаются выжить (как, собственно, и люди). Мутанты даже имеют меньше злых помыслов, нежели люди, верно?»  

Застучали капли дождя. Тучи становились всё более чёрными, а дождь со временем будет только усиливаться. Лазур достал из рюкзака противогаз, повертел его в руках и надел, собираясь уже пойти обратно на базу. За питомца он не беспокоился. Даже, если хозяин сгинет в какой-нибудь аномалии, то зверь и сам выживет в диких условиях, мол, даже кое-как охотиться умеет, да и в крови у него заложено всё, что потребуется для выживания. Хотя зверю без заботы хозяина будет первое время непривычно и сложно. Сталкер чувствовал некое удовлетворение, будто вырастил собственного сына и может уйти на покой, будучи уверенным, что всё с чадом будет в порядке.  

Зор вылизал всю тарелку и подошёл к хозяину. Немного постояв, зверь разлёгся на ногах сталкера. Миша посмотрел на пса через стёкла противогаза и заботливо начал поглаживать своего друга.  

Зашевелился куст, и хрустнула ветка. Тенью человек метнулся к другому дереву и укрылся в пышной растительности, и только бинокль был немного виден.  

«Долговец» увидел сцену, которая взбудоражила его рассудок: человек (к тому же ещё и «долговец») дружелюбно погладил мутанта-псевдопса напоследок и начал спускаться на нижний ярус церкви.  

«Мне говорили, что Лазур какой-то странный, – думал ефрейтор Гулоков, рассматривая оставшегося наедине пса в бинокль, – но чтобы настолько…» Миша вышел из церквушки, повертел головой в разные стороны и отправился в сторону завода.  

Ефрейтор Гулоков, недоумевая, продолжал следить за псевдопсом в церкви. Мутант скучающе ходил туда-сюда, но в один момент застыл, повёл ухом, обернулся в сторону спрятавшегося «долговца» и показал свои здоровенные клыки. От такого ефрейтор намертво застыл, опасаясь, что пёс его почуял и погонится за ним.  

Прошли мгновения, которые для Гулокова показались часом. Внезапно КПК «долговца» завибрировал, говоря, что пришло сообщение. Гулоков испугался и нервно дёрнулся. Зор в церкви будто почуял страх и начал рычать. Ефрейтор не выдержал и бросился в противоположную базе сторону. Пёс за ним не погнался.  

Пробежав метров двести и убедившись, что погони нет, Гулоков остановился и позволил себе отдышаться. «Долговец» вытянул КПК из кармана и уставился в немного подсвеченный экран. Сообщение было выслано в общий канал группировки и сообщало о том, что объявлено чрезвычайное положение и что всем членам группировки «Долг» следует вернуться на базу для получения дальнейших указаний.  

Гулоков решил возвратиться на базу, но уже в обход церквушки, дабы случайно не нарваться на мутанта.  

Лазур по пути к базе успел прочесть сообщение в общем канале, поэтому был готов к тому, что вся база будет на ушах стоять. Так оно и было. Не было уже той спокойной обстановки, когда были разведены костры, возле которых сидели бойцы, когда стояли скучающие постовые и просто кто-то дремал на скамеечке. Теперь бойцы «Долга» всё время что-то делали, таскали, обсуждали.  

Лазур, ещё не влившись в эту атмосферу, выглядел гостем, который спокойно прогуливался и смотрел на попусту суетившихся людей.  

К Лазуру быстро подбежал один «долговец»-сержант и нашёл ему дело: помочь перетащить кое-какие ящики для укрепления базы.  

Через небольшой промежуток времени на базу прибежал доносчик Гулоков. Запыхавшийся, весь в поту, он сразу же направился в кабинет старшего лейтенанта Алексея Никитича.  

Дверь резко распахнулась, а старлей дёрнулся и сделал ручкой в блокноте небрежную линию.  

– Товарищ старший лейтенант! – чуть ли не кричал ефрейтор Гулоков. – У меня для вас есть интересная информация!  

– Тьфу ты! – почти было выругался Алексей, но сдержался. – Ефрейтор, чего так врываешься, как к себе домой? И не кричи. Сядь, успокойся и говори по делу.  

Ефрейтор вытер тыльной стороной ладони пот со лба и присел на стул напротив Алексея.  

– У меня информация о рядовом Корнееве.  

– О Лазуре? Тогда погоди. – Алексей быстро поднялся с насиженного места и стремительно вышел за пределы кабинета, оставив ефрейтора одного.  

Спустя минуту в кабинет вернулся старлей Алексей Никитич, нервно теребя свои усики, и капитан Гудко. Алексей сел на своё место, а ефрейтор освободил стул для капитана, предварительно сделав воинское приветствие старшему по званию.  

– Ладно, – отмахивался Гудко, – выкладывай, что удалось узнать об этом загадочном персонаже.  

Старлей сложил руки на груди, выпрямился и взглядом уставился на Гулокова. Гудко сидел расслабленно, изредка посматривая на дверь.  

– Так вот, – начал ефрейтор, оглядываясь по сторонам, чего-то боясь, – я проследил за Лазуром до самой церкви. Поначалу ничего подозрительного не заметил. Ждал я некоторое время, но потом решил забраться повыше, на одно возвышение, чтобы посмотреть, что же всё-таки там этот Лазур делает. Спрятался я, значит, там, среди кустов и деревьев как полагается и через бинокль посмотрел на верхний ярус церкви, куда залез этот засранец. А там стоит Лазур, а с ним рядом серый псевдопёс стоит. – После этих слов глаза у Гудко и Алексея стали стремительно расширяться. Гулоков заметил это. – У меня тоже глаза на лоб полезли, когда я увидел, что Лазур погладил этого пса и спокойно начал возвращаться на базу. Потом эта чёртова шавка меня чуть не засекла, поэтому я дёру оттуда дал. Вот как-то так.  

Повисла гробовая тишина, в которой удивлённые глаза капитана встретились с такими же глазами старлея.  

– Что-о-о?.. – протянул Гудко, поворачиваясь всем телом к ефрейтору.  

– Солдат! – Алексей грозно стукнул по столу кулаком и привстал со стула. – А ну-ка дыхни!  

Гулоков быстрым шагом подошёл к старлею и аккуратно дыхнул ему в лицо. Тот понял, что ефрейтор полностью трезв, и медленно сел на стул.  

– Трезв, – наконец выдавил из себя Алексей и потёр двумя пальцами лоб.  

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – развёл руками Гудко, – бред какой-то…  

Прошли двое суток после объявления чрезвычайного положения. Лазур сидел на рядах кирпичей и думал о Зоре: «Два дня уже прошло. Переживаю за него. Надеюсь, с ним всё в порядке, но проверить бы хотелось». С этой мыслью Миша направился в кабинет к Алексею Никитичу.  

Стук в дверь. После вялого разрешения войти Миша появился перед старлеем, который, похоже, слегка дремал.  

– Товарищ старший лейтенант, – тихонечко и немного жалостливо произнёс Лазур, – разрешите мне в виде исключения покинуть базу, чтобы сходить в церковь. Давненько меня там не было – целых два дня.  

Старлей что-то пробурчал себе под нос, вздохнул и сказал:  

– В принципе, можно… как-нибудь… наверное…  

Лазур воспринял это как разрешение и за два шага приблизился к двери, но Алексей вовремя понял, что сделал, и успел опомниться.  

– Ста-а-ять! – генеральским голосом проговорил он. – А ну-ка назад, – Лазур выругался внутри себя отборным матом, но повернулся к старлею и подошёл к его столу, – никуда тебе нельзя, Корнеев. Ни в церковь, ни в санаторий, ни в детский сад! – прикрикнул старлей.  

«Что это с ним такое? – подумал Миша. – Раньше был такой приятный старлей, а теперь будто контузило его. Придётся с ним тоже жёстче разговаривать. Клин клином вышибается, надеюсь».  

– Раз так! – немного наиграно прикрикнул Лазур, – а меня достало уже на базе сидеть и штаны просиживать! Я всё-таки бравый боец группировки «Долг»! Между прочим, я отличился: убил бюрера. Забыли уже про это? Поэтому прошу поставить меня на какой-нибудь пост, а лучше определить в патруль. Тогда от меня будет больше пользы.  

Старлей явно растерялся, не ожидая такой наглости от Лазура и на некоторое время замолк.  

– Ладно, – выдохнул Алексей, – может ты прав, рядовой Корнеев. Пойдёшь караульным в северную часть завода. Через час явишься туда, там тебя старшина Рубцов определит.  

– Благодарю, товарищ старший лейтенант, – официально и деловито проговорил Миша, – разрешите идти?  

Старлей кивнул, а Лазур вышел из кабинета, чувствуя себя победителем.  

В проходе медленным шагом проходил Гудко, который взглядом пересёкся с Михаилом, а потом зашёл в кабинет к Алексею Никитичу. Лазур не обратил на это внимание. У него на уме была одна мысль: «Вот мой шанс».  

* * *  

Солнце стремительно уходило в сторону горизонта, разрешая тьме охватывать местность. Ветер становился всё более холодным, пронзающим, будто показывая своё плохое настроение или же будто о чём-то предупреждая.  

«Долговец» посмотрел на свой АК-74, чем-то удовлетворился и продолжил любоваться солнцем, которое вскоре совсем скроется.  

Старшина Рубцов был плечистый молодой парень, стоявший рядом с заводской стеной. Он обычно обходил караульных, стоявших на строительных лесах, и проверял, все ли подчинённые на месте и всё ли нормально. Тем более, что раций на всех не хватало.  

Лазур подошёл к старшине и тот выдал ему АК-74, пару магазинов к этому автомату и аптечку первой медицинской помощи, говоря, мол, на всякий случай.  

Михаил подменил другого караульного, забравшись на какие-то развалины, стоявшие вплотную к стене, где даже находились мешки с песком и несколько металлических импровизированных укрытий.  

Иногда слышались негромкие разговоры людей на территории завода, но в остальном всё было достаточно тихо. Не было слышно даже ворон или другой какой-нибудь живности. Сплошная благодать и умиротворение.  

Забор вокруг завода был достаточно высокий, но благодаря своей позиции Лазур стоял на одном уровне с высшей точкой забора. Михаил думал, что перебраться через такой забор проще простого.  

Вскоре стало достаточно темно. Вялой, медленной походкой старшина Рубцов прошёлся мимо поста, на котором прибывал Лазур, убедился, что всё в полном порядке, и пошёл себе дальше. Михаил посмотрел вслед старшине и понял, что ему пора осуществлять то, что он задумал.  

Закинув автомат за спину, сталкер быстро и уверенно перебрался через забор и оказался вне базы «Долга». На других постах были его сослуживцы, которые могли выдать побег. К счастью для Лазура, многие «долговцы» уже были сонные и вялые, но осторожность никогда не помешает.  

Михаил в полуприсядь стал двигаться от одного небольшого кустика к другому. Под ногами была мягкая трава, которая не выдавала беглеца. Не спеша сталкер отходил от завода.  

Добравшись до первого дерева, Лазур решил спрятаться за него, дать себе немного отдохнуть и избавиться от напряжения, которое окутало его во время побега. Ноги и руки сталкера немного подрагивали. У него было стойкое ощущение предательства, хитрости. Он понимал, что, по сути, он стал дезертиром своей группировки, но ради друга Миша был готов на всё.  

В поле зрения появилась знакомая церковь. Михаил прибавил шагу и иногда оглядывался.  

Заскрипели старые доски и Лазур поднялся к Зору, который уже бодрствовал, ожидая прихода гостя. Радости пса всё так же не было предела, когда гостем оказался его любимый хозяин. Михаил тоже чуть было не проронил слезу, но сдержался, просто подошёл к мутанту и обнял его.  

Сталкер почувствовал облегчение, когда убедился, что с другом всё в полном порядке. Достав из рюкзака колбасу и положив её в миску, Лазур разрешил себе присесть на один из множества зелёных ящиков, стоявших на верхнем ярусе церквушки, и немного расслабиться, пока Зор жадно поедал положенную ему еду.  

В церкви не ощущался холодный ветер, хоть строение и было старое и всё в щелях, да дырах. Для Лазура стояла своя тёплая атмосфера: церковь; тихая, умиротворённая ночь; живой друг рядом. Сталкера клонило в сон, сам того не заметив, «долговец» задремал.  

Полночь. Геннадий Фёдорович один сидел в своём кабинете. Рядом с ним, на столе лежала карта местности, а на краю стола находился радиопередатчик. Капитана клонило в сон, но он не спал, потому как волновался. Вся эта ситуация с военными треплет нервишки. Улучшений тоже не предвидится.  

Карандаш носом черкнул по карте и был брошен. Капитан внимательно смотрел на карту и изредка оглядывался на радиопередатчик, будто ожидая чего-то необычного.  

Геннадий решил отвлечься ненадолго и подошёл к окну, чтобы посмотреть на ночную Зону. Ночь была умиротворённой. Иногда слышались голоса бойцов «Долга», но не более того. Капитан оглядывал бойцов, которые твёрдо стояли на своих постах, и успокаивался.  

Внезапно в радиопередатчике на столе послышался шум, а затем голос:  

– База, говорит «Р-03». Как слышно? Приём. – Голос был тихий. Видимо, «долговец» говорил шёпотом.  

– «Р-03», это база. Хорошо слышно. Докалывайте, приём.  

– Докалываю: нашей группой замечено несколько противников. Не можем понять, сколько их точно и кто это. Предположительно – военные. Как поняли? Приём.  

– Вас понял, «Р-03». Сколько противников примерно? Приём.  

«Долговец»-разведчик тяжело вздохнул и продолжал прислушиваться к шагам в лесу. Шаги были слышны повсюду, будто группу разведки окружают, но на самом деле «долговцы» пока не были замечены и оставались в тени. Спустя несколько секунд «долговец» продолжил:  

– Сложно сказать, но их не меньше десятка. Приём.  

– Вас понял, «Р-03». Старайтесь не выдать своего присутствия и осторожно двигайтесь по маршруту отступления к базе. Удачи. Конец связи.  

После сеанса радиоэфира капитан выбежал из кабинета.  

Сидя на ящике, тихонько дремал Лазур. Зор прилёг недалеко от хозяина и тоже позволил себе увидеть сновидения. Однако эту идиллию прервали едва слышные шаги. Только острый слух пса мог засечь их. Зор поднялся, встрепенулся и начал прислушиваться.  

Армейский ботинок аккуратно вступил на землю. Военный старшина жестом приказал сержантам двигаться вперёд. Шаг за шагом группа военных продвигалась через чащу деревьев.  

Сержант заметил ветхое деревянное здание. Старшина, тоже заметив церквушку, жестом приказал сержанту проверить объект, а другому вояке сказал прикрыть товарища.  

Зор своим великолепным слухом засёк шаги военных, которые становились всё ближе и ближе. Пёс быстро растолкал Мишу и тот сонный пригнулся и вместе с мутантом стал прислушиваться к шагам.  

Военный перешёл с сырой земли на остатки деревянного пола церкви. Послышался небольшой скрип. Второй военный стоял в полуметре позади товарища и прикрывал тыл.  

Первый сержант повёл дулом АК-74 по сторонам и ничего подозрительного не обнаружил. Потом взглянул наверх, но из-за темноты сквозь щели было невозможно разглядеть человека и пса, которые затаились.  

Второй сержант качнул головой, говоря мол, как обстановка. Первый кивнул, сообщая, что всё чисто. Однако уходить военные почему-то не спешили.  

Первый сержант заметил лестницу, ведущую на верхний ярус. Немного подумав, военный всё-таки решил проверить, что находится наверху. Второй остановился в середине церкви и направил автомат в сторону входа.  

Военный закинул автомат за спину и достал пистолет Макарова. Осторожно, но уверенно он начал путь по лестнице.  

Зор оскалился, но не произвёл ни звука. Лазур увидел свой автомат, который находился чуть больше чем в полуметре от него. Тянуться за автоматом показалось сталкеру бессмысленным, поэтому он достал из кобуры пистолет Макарова и, посмотрев на Зора, направил пистолет в сторону лестницы, откуда должен был появиться незваный гость.  

Лазур чувствовал своё напряжение всем телом. Хоть он и понимал, что убить военного не составит для него труда из-за отличной позиции, однако беспокойство оставалось. Тем более что внизу находился напарник военного, который доставляет определённые неудобства.  

Ещё несколько секунд и Михаил увидел голову взбирающегося военного. Выстрел. Гробовая ночная тишина была грубо нарушена человеческим оружием, а очередная жертва человеческого насилия упала замертво с лестницы с дыркой в голове.  

Зор перед выстрелом успел встать в стойку и после выстрела хозяина быстро среагировал и кинулся вниз. Второй военный, обескураженный, напуганный, повернулся в сторону лестницы, но ему навстречу молниеносно двинулся здоровенный пёс. Прыгнув на сержанта, Зор вцепился бедолаге в шею и начал сдирать с него мясо большими зубами. Военный только и успел нажать спусковой крючок и сделать пару выстрелов из автомата, который уже был запрокинут вверх. Пронзающий крик боли и отчаяния прошёлся по округе.  

Военный старшина, услышав выстрелы, а затем крик, махнул двум солдатам, и они втроём направились на выручку.  

Вбежав в церковь, троица военных обнаружила только два трупа своих товарищей. Старшина немного растерялся, но потом схватил рацию и произнёс: «„Первый“, говорит „Третий“. У нас потери. Повторяю: у нас два двухсотых».  

Тем временем сталкер вместе с псом уже быстро двигался в сторону базы, понимая, что пахнет жареным.  

Из-за дерева выглянул бинокль и посмотрел в сторону завода. Постовые «Долга» были на своих местах. Кроме одного. Один пост пустовал (Лазур покинул его), что позволит без лишних проблем подобраться к стене базы.  

Бинокль вновь скрылся среди кустов в ночной темноте. Офицер в звании лейтенанта посмотрел на двух подопечных; поправил свой автомат АК-105 с оптикой и глушителем, висевший на плече; достал рацию и произнёс в неё: «„Первый“, говорит „Глаз“. Чисто. Действуем по плану».  

Множество ног шли по мёртвой земле Зоны. Впереди группы людей в военных бронежилетах шёл командир, держа в руках карту с пометками. С помощью командира группа успешно продвигалась к заводу. Группа прошла поперёк дороги и вновь пошла среди деревьев.  

Вдалеке завыл мутировавший волк, ненадолго прерывая ночную тишину Зоны. Командир рукой остановил солдата, который чуть не попал в радиус действия аномалии «воронка». Солдат, вспотевший и напуганный, отступил назад и выдохнул. Другие бойцы проходили дальше.  

Командир военных заметил трёх солдат группы «Глаз» во главе с лейтенантом. Остановив группу, командир подошёл к лейтенанту и молча взял у него бинокль. Посмотрев в сторону базы «Долга» командир ухмыльнулся и вернул бинокль лейтенанту. Командир махнул рукой, группы «Глаз» и «Первый» вместе медленно двинулись к стене, держа оружие наготове.  

Геннадий Фёдорович поспешно подошёл к старшине Рубцову. Тот, завидев командира, вытянулся и бегло посмотрел по сторонам.  

– Рубцов, – начал капитан, – дело – дрянь.  

– Что произошло, товарищ капитан? – Удивился Рубцов.  

– Разведка противников засекла на западе. Скорее всего, это военные, – Геннадий Фёдорович посмотрел на постовых «долговцев», – больше некому.  

– Неужели договориться не удалось?  

– Не знаю. Но скоро здесь будет жарко, я это чувствую.  

– Понял, – старшина суетливо начал осматриваться по сторонам, – сейчас ещё раз, на всякий случай, проверю посты. Но уверяю Вас, что у нас всё готово и всё в полном поря…  

Глаза Рубцова расширились, и он слегка приоткрыл рот. Постояв пару секунд и смотря в одну точку, он заговорил:  

– Это… что за… самое… ах…  

Капитан недоумевающе посмотрел туда же куда Рубцов и заметил, что один пост пустует.  

– Чёртов дезертир! – Рассерженно воскликнул старшина. – Сейчас же срочно пошлю нового бойца на пост.  

Военный направил оружие в сторону стены и прикрывал своих товарищей. Передвигаясь в полуприсядь, два солдата дотащили ящик и положили его у самой стены завода. Один из них присел на одно колено и навис над ящиком, начиная копаться в нём. Вскоре военный посмотрел себе за спину и кивнул в ответ на строгий взгляд командира.  

Несколько военных легли на траву и смотрели на стену завода. Остальные солдаты распределились, подготавливаясь к штурму.  

Условный знак командира и боец, достав пульт, нажал на кнопку. Взрыв! В стене завода образовалась пробоина, через которую быстро стали проходить военные, начиная стрелять.  

«Долговцы», неподготовленные к такому повороту событий, растерялись. Старшина Рубцов старался собрать своих бойцов и поэтому постоянно им что-то кричал. Многие «долговцы» не слышали приказов и просто пытались где-нибудь укрыться и перевести дух, но удавалось это далеко не всем.  

Череда выстрелов и вот один боец «Долга», стоявший на посту, замертво падает, получив несколько пулевых ранений в грудь и живот. Два «долговца», шедшие по территории завода, были удивлены взрывом и ворвавшимся противником, но сразу открыли огонь.  

Военные во время прорыва тоже сразу потеряли пару солдат, но твёрдо и уверено продолжали оттеснять бойцов группировки «Долг». Также с главного входа на заводскую территорию, где был укреплённый КПП «Долга», в лоб атаковала другая группа военных. Эта группа была не столь многочисленна, как вторая, но доставляла ещё больше хлопот противнику. «Долговцам» было сложно давать отпор сразу с двух сторон, поэтому укреплённый КПП «Долга» на входе пал, и бойцы отступали.  

На стене завода показался «долговец» с АН-94 в руках. Не успел он занять позицию, как его поразила пуля, прилетевшая сбоку. Военный, лежавший в траве вне территории завода, ухмыльнулся и был доволен своим метким выстрелом.  

Старший лейтенант вместе с капитаном Гудко суетились в своих кабинетах, когда к ним последний раз зашёл Геннадий Фёдорович. Услышав взрыв, они оба замерли и секунду осознавали то, что происходит. Подбежав к выходу из здания, старлей и капитан увидели отступающих кричащих подчинённых, которые хотели укрыться в здании. «Долговцы» вбегали в здание. Кто-то сразу падал на пол и приходил в себя, кто-то бежал на второй этаж занимать более хорошую позицию, кто-то пытался отстреливать военных прямо со входа. Старлей вытянул из кобуры пистолет Макарова, пригнулся и оказался рядом с одним из «долговцев». Гудко взял пистолет Форт-12, держа его двумя руками, и побежал на второй этаж за некоторыми солдатами.  

Силы «Долга» отступали к зданиям и укрытиям завода, неся серьёзные потери. Военные стреляли некоторым «долговцам» в спину. Кровь была повсюду. Крики страха, отчаяния и боли повторялись постоянно, как и выстрелы. Пока что всё это было похоже больше на мясорубку, чем на бой.  

Лазур вышел из-за дерева вместе с Зором и увидел КПП. Военные уже начали атаку и были слышны звуки выстрелов и крики. Миша чертыхнулся про себя. Он подумал, что «долговцев» застали врасплох. Шансов достаточно мало. Стоит ли вообще возвращаться? Лазур повернулся спиной к заводу, но потом посмотрел на Зора, стоявшего рядом. «Нехорошо как-то получается, – подумал Михаил, – всё-таки меня „долговцы“ спасли, когда я чуть не стал обедом для мутантов. Я обязан им и не могу их бросить. В конце концов у меня есть эффект неожиданности».  

Михаил быстрым шагом направился к КПП. Зор пошёл следом за хозяином.  

Выстрелов стало меньше. Мясорубка прекратилась и настала пора нормального боя между двумя сторонами. «Долговцы» (все, кто выжил) заняли позиции в здании и за некоторыми укрытиями вокруг. Военные же стояли полукругом, пытаясь окружить «долговцев».  

Из окна показался автомат и выпустил очередь выстрелов. Военные, прятавшиеся за укрытиями, периодически стреляли по окнам здания и по входному проёму, где ранее была дверь. По бокам здания были ещё несколько укрытий: мешки с песком, железные пластины, ряды кирпичей. За этими укрытиями находились «долговцы» и не давали противникам взять здание в кольцо. Несколько бойцов «Долга» находились в самом заводском цехе, занимая хорошие, чуть ли не снайперские позиции.  

Старший лейтенант Алексей сидел под окном на первом этаже. Рядом с ним был капитан Геннадий Фёдорович, который что-то про себя бубнил.  

– Как это произошло? – Удивлённо спросил Алексей, смотря на Геннадия.  

– Они… Подорвали стену, а часового на месте не оказалось. Часовым был Лазур… – запинаясь, говорил капитан.  

– Вот гад! Знал, что не так он прост. Подставил нас!  

– Ты лучше думай о том, как нам из такого положения выбираться.  

Пули застучали по стенам и два собеседника невольно дёрнулись.  

– Не знаю, – задумался старлей, – главное, чтобы они нас в кольцо не взяли. Здесь надежда на наших, которые на заводе позиции заняли.  

– Видимо к заводу нам и придётся отступать. Через окна вылазить придётся. А через завод уже можно будет покинуть этот ад.  

«Долговец» высунулся в окно на первом этаже, стоя рядом с капитаном и старлеем, и начал стрелять, как вдруг пуля прилетела ему в плечо, и солдат повалился на спину. Тут же к нему подбежал другой «долговец», крича: «У нас ещё раненый!»  

Командир военных вместе с двумя другими бойцами прятался за укрытием. К нему подбежал от другого укрытия лейтенант.  

– Ну, – вопросительно посмотрел командир, – что там?  

– В общем, – немного запыхаясь, докладывал лейтенант, – у них единственный путь отхода – завод. Взять в кольцо их всё равно не удастся, поэтому надо перехватить их, когда будут отступать к заводу.  

Командир дал команду и ещё несколько военных солдат стянулись к дороге, которая вела к заводу.  

В тылу у военных оставалось лишь два солдата на дороге от КПП. Они редко стреляли в здание и сидели себе спокойно и тихо.  

Через КПП пробежал Лазур вместе с псом. Сталкер сразу заметил двух военных, стоящих на дороге и смотрящих в сторону здания. Лазур дал себе немного отдышаться, направил АК-74 на ближайшего солдата и быстрым шагом стал сокращать дистанцию.  

Военный будто что-то почуял и посмотрел направо, но было поздно. Зор рывком подбежал к солдату, прыгнул ему на грудь и повалил его спиной на землю. Лазур же смог увидеть второго солдата, который начал поворачиваться направо, направляя свой автомат. Три выстрела и солдат, не успев ничего предпринять, падает на асфальтовую дорогу.  

Миша быстро подбегает к Зору, который держит военного. Военный солдат не шевелился и лежал, смотря на фигуру мутанта, нависшего над ним. Лазур, направляя оружие на противника, смог разглядеть его получше. В голубых глазах военного читался невообразимый страх и мольба. Он смотрел на Зора, потом на «долговца» и будто бы говорил: «Прошу, не надо». Нажать на спусковой крючок автомата Миша не мог. Пёс же, показывая свои зубы, держал солдата и ждал приказа хозяина. «Убить или помиловать» – крутилось в голове Михаила, раздирая его изнутри.  

Мысли рассеялись, когда послышался взрыв гранаты и очередные выстрелы. Будто выйдя из транса, Лазур посмотрел в сторону боя. Он опустил оружие и направился ко второму военному на земле, подзывая Зора. Пёс соскочил с солдата и направился за хозяином. Военный продолжал лежать на спине и не шевелиться. Он не мог прийти в себя и просто решил отдохнуть от этого мира, от этой суеты и радоваться, что он помилован.  

Лазур увидел, что второй военный мёртв. Одна пуля попала ему в шею. Сталкер быстро пригнулся и укрылся за стеной мешков с песком, смотря на сложившуюся ситуацию боя.  

«Долговцы» стали через первый этаж выходить с другой стороны здания, готовясь направляться к заводу. Военные большей своей частью стали выходить на дорогу, дабы перерезать путь отхода «Долга». Вновь началась взаимная стрельба. Оружия вновь застрекотали. Одного из военных ранило в ногу, и он упал, ударившись лицом об асфальт. Было видно как «долговца», высунувшего из-за укрытия, убила пуля, влетевшая точно в лоб. Иногда слышались крики, которые сложно было разобрать.  

Михаил смотрел на всё это немного поодаль. Он смотрел на всю эту жестокость и смерть, думая, что всё это не нужно. Но, так или иначе, спасать товарищей надо, а у него с Зором были преимущества: эффект неожиданности и атака с тыла.  

Перебегая от укрытия к укрытию, парочка оставалось незамеченной, подбираясь всё ближе и ближе к скоплению противника.  

«Долговцы» оставшейся группой уже находились вне здания и сбереглись за укрытиями. Прапорщик Кротов распределил несколько бойцов, командуя грубоватым голосом. Все понимали, что им предстоит перейти дорогу (открытое пространство) и добраться до завода, но никто не спешил начать задуманное. Военные держали дорогу под прицелом, готовясь поливать пулями всех, кто осмелится перейти эту дорогу.  

– Это самоубийство… – со страхом во взгляде произнёс старлей Алексей, пригнувшись за бетонной плитой.  

– Другого не дано, – задумался Геннадий, перезаряжая автомат, – на заводе у нас будет шанс сбежать или даже дать бой. Завод – наилучшая позиция.  

После этих слов капитан достал гранату Ф1 и кивнул Алексею. Тот кивнул в ответ и с сомнением, но всё же достал такую же гранату. Две гранаты полетели в сторону укрывшихся военных и послышались суетливые крики, а после – громкий взрыв.  

Большая струя крови окропила асфальтовую, потрёпанную дорогу. Человеческая рука отлетела куда-то в сторону и приземлилась возле стен здания. Ужасные вопли боли послышались из уст раненого военного.  

Бойцы «Долга» всеми вместе двинулись через дорогу, понимая, что лучшего шанса не будет. Командир военных, немного оглушённый взрывом гранаты, поднялся, увидел кровь и раненых бойцов. Однако он так же увидел противников, которые направляются через дорогу к заводу. Командир закричал, высунулся из-за укрытия, упёр приклад автомата в плечо, прицелился и открыл огонь по «долговцам». Оставшиеся военные, воодушевлённые такой стойкостью и мужеством командира, пришли в себя и начали стрелять.  

Несколько человек, подкосившись, упали на асфальт. «Долговцы» стреляли в ответ, но лишь навскидку. Ещё несколько бойцов «Долга» упало: одного ранило в живот, другого – в грудь. Ещё больше крови стало на этой дороге.  

Старший лейтенант «Долга» Алексей краем глаза заметил, как одна пуля попала в колено прапорщика Кротова. Тот схватился за рану и упал. Старлей видел, как истекает кровью его товарищ, но ничего поделать с этим не мог. Остановиться и попытаться спасти прапорщика – верная смерть для Алексея, поэтому он продолжал идти рядом с прочими «долговцами», стреляя в сторону военных.  

Лазур, смотря на всё это, уже был в пяти метрах от ближайших военных. Миша прицелился и выстрелил одному военному в спину. Тот дёрнулся и упал на колени, а затем на бок. Ещё несколько выстрелов и упали двое других военных.  

Один из сержантов понял и развернулся, увидев Лазура. Военный быстро среагировал и выстрелил оставшиеся патроны в магазине, но цель уже скрылась за железной пластиной, служившей укрытием. Сержант спрятался по другую сторону укрытия и начал перезаряжать свой «калаш».  

Пёс Зор быстро двинулся к укрытию военного. Только солдат перезарядился, собираясь высунуться из-за мешков с песком и начать стрелять, как вдруг с ним рядом оказался большой серый пёс-мутант, который вгрызся солдату в руку и человек закричал, пытаясь отцепить зверя.  

Лазур увидел как военный, крича, в панике поднялся из-за укрытия. Тогда сталкер прицелился и выстрелил в бок. Пуля настигла цель, а пёс отпустил раненого. Военный сержант схватился за бок обеими руками и упал на колени. На его лице показались слёзы боли.  

Пса заметили другие военные. Удивлённые они развернулись и начали стрелять в мутанта. Кто-то из них закричал: «Тыл!» Зор молниеносно кинулся к одному военному и повалил его. Попасть в пса не удалось, и военные боялись попасть в упавшего товарища.  

Михаил подбежал к другому укрытию в виде стены из мешков с песком. В пса тогда уже выстрелили и попали ему в бок. Пёс вскрикнул и побежал обратно, к хозяину. Миша начал очередью стрелять по нескольким военным.  

Патроны в магазине кончились, и Миша скрылся за мешками. Пёс был рядом, и из его бока текла тёмно-алая кровь. Сталкер позабыл про перезарядку оружия и быстро достал бинт. Дёргаясь от каждого попадания пуль по мешкам с песком, Лазур перебинтовал рану друга и вспомнил про автомат.  

Плотность огня военных упала в разы. Командир заменил пустой магазин в автомате и обернулся посмотреть, что происходит с его подчинёнными. Увидев, что какой-то сталкер заходит в тыл и убивает его бойцов, командир замешкался, но всё же открыл огонь в сторону Миши. Тот успешно скрылся за очередным укрытием в виде большой железной трубы. Пули ударили по металлу, Лазур дёрнулся и начал переводить дыхание.  

Группа «долговцев» добралась до завода и скрылась внутри. Геннадий Фёдорович осматривал тех, кто выжил, уже печалясь и не найдя в своих рядах прапорщика Кротова. У ворот завода стояли три бойца «Долга», прикрывавшие огнём основную группу.  

– Кто-то напал на военных сзади. – Произнёс сержант, входивший в состав троицы «Долга» на заводе.  

Геннадий Фёдорович и капитан Гудко осторожно выглянули из-за ворот завода и посмотрели в сторону военных.  

Лазур высунул из-за укрытия АК и стрелял, сам не зная куда. Военных же осталось всего шесть человек. Патроны постепенно заканчивались. Лейтенант не вытерпел, достал пистолет ПМ и направился к укрытию Лазура, решив покончить с ним.  

Миша истратил все патроны в магазине «калаша» и решил перезарядить его. Остался один запасной магазин. Внезапно относительное спокойствие прервал лейтенант, который резко выскочил, направив пистолет в сторону сталкера. Зор, стоявший за укрытием рядом с хозяином, гавкнул и прыгнул на военного. Выстрел прозвучал, но рука военного была отведена в сторону псом, поэтому пуля полетела куда-то в сторону. Вскрикнув от боли, лейтенант бросил пистолет и начал бороться с мутантом. В конце концов, офицер достал нож и хотел проткнуть Зора, но тот успел вовремя отцепиться, поэтому получил поверхностное ранение. Лейтенант быстро отреагировал и ударил мутанта справа тяжёлым армейским берцем. Зор слетел с дороги и упал где-то в кустах, возле здания.  

Капитан Гудко, смотря в сторону борьбы, заметил, что что-то отлетело в кусты возле здания. Он заметил, что это «что-то» был псевдопёс. Не веря своим глазам, он решил, что ему это почудилось и что не может такого быть. Геннадий Фёдорович, достав ПМ начал стрелять в сторону военных, считая, что кто бы ни помогал «Долгу», прикрыть атаку в тыл военных надо. Несколько «долговцев» поддержали командира и начали стрелять из автоматов.  

Лазур тем временем замешкался, но потом, оставив «калаш» на земле, достал пистолет. Когда Зор отлетел в кусты от удара лейтенанта, Миша прицелился и метким выстрелом в голову убил офицера. Тело упало на спину.  

Командир, увидев такую картину и чувствуя страх за свою жизнь, закричал оставшимся солдатам: «Отступаем!» Он сразу рванул с дороги в сторону здания, пробегая кусты и дерево. Солдаты через мгновение побежали за начальником. Оглядываясь, военные бежали в сторону КПП. Лазур стрелял военным вслед из пистолета, пытаясь отомстить за своего друга Зора, но тщетно.  

– Смотрите! – Прокричал молодой «долговец», указывая на бегущих военных. – Они же убегут!  

– Пускай бегут, – спокойно проговорил Геннадий Фёдорович, вытирая кровь с виска. Капитан что-то ещё хотел добавить к своим словам, но потом горько поморщился и медленно направился вглубь завода, держась за голову обеими руками.  

Лазур всунул пистолет обратно в кобуру, подбегая к кустам. Зор лежал на земле живой, но потрёпанный и уставший. Он всем своим видом говорил, что устал от всего на свете. Миша, разделяя точку зрения друга, погладил пса, давая ему полежать и отдохнуть.  

«Долговцев» осталось около десятка человек, считая офицеров. Всеми вместе они осторожно, осматриваясь, стали выходить из-за ворот завода, держа оружие наготове.  

Картина была ужасная: там и тут лежали трупы людей, где-то были видны части тела, что-то дымилось, а кровь была повсюду. Геннадий увидел на дороге мёртвого прапорщика с пробитым коленом и другими ранениями и попытался быстрей отвести взгляд от этого, но куда не посмотри, повсюду был сущий кошмар. Оставшиеся солдаты бродили по округе, словно неприкаянные души и смотрели на хаос вокруг.  

Старший лейтенант, подойдя к забору, обнаружил тело старшины Рубцова с множеством пулевых ранений в живот. Все «долговцы» даже не чувствовали, что они победили. Все они думали о том, что они потеряли и не могли понять, как они это всё допустили.  

Капитан Гудко быстрее всех отошёл от шока и с проницательным любопытством направился к кустам, рядом с которыми сидел Лазур. Немного оттолкнув сталкера, Гудко полез в кусты, не замечая слов «долговца»: «Что Вы делаете?..»  

Гудко, удерживая руками пышные кусты, упёрся в стену здания и рядом увидел псевдопса. Пёс, увидев неприятное ему лицо, поднялся и зарычал, показывая свои клыки. Столкнувшись лицом к лицу с мутантом, капитан невольно испугался, дёрнулся и, отойдя от кустов, достал пистолет, направив его в сторону кустов. Лазур бросился к капитану.  

Пытаясь отобрать пистолет у Гудко, Михаил вступил с ним в противоборство. Пытаясь отцепить друг друга от оружия, оба «долговца» завалились на землю, покрытую низкой, грязной травой.  

Другие бойцы «Долга» заметили странное поведение и начали подходить к борцам.  

– В кустах мутант, – скрипящим голосом произнёс капитан Гудко, уставившись на соперника. Лазур не нашёл, что ответить, поэтому сказал:  

– Я знаю.  

Два человека застыли, держа пистолет, но уже не пытаясь вырвать его из рук соперника. Гудко удивлённо посмотрел в глаза Михаила, встретив стыдливый взгляд сожаления, что всё так выходит.  

– Хе, – усмехнулся капитан, поднимаясь вместе с Михаилом, но оружие всё же оставалось спорным, – ха, ха! – всё более истерично смеялся капитан.  

Пёс Зор в это время, будто чувствуя, что мешает, направился вдоль стены, пытаясь ускользнуть за угол.  

Неожиданно Гудко лбом ударил в лицо оппонента. Лазур не ждал такого, поэтому отпустил пистолет и упал на спину, прикрыв лицо руками и что-то кряхтя. Гудко же выпрямился, оглянулся на нескольких «долговцев» и на подходящего Геннадия Фёдоровича, и начал:  

– Вот так, друзья! – Раскинул руками Гудко. – Наш боец – рядовой Михаил Корнеев знал о том, что на нашей базе прямо сейчас в этих кустах, – капитан указал пальцем на кусты возле здания, – засела псевдособака, но ничего нам не удосужился сказать, тем самым угрожая здоровью каждого из вас, господа!  

Капитан Геннадий вместе с Алексеем подошёл поближе к месту действия и хмуро взглянул на Гудко.  

– Что ты несёшь, капитан? – грозным тоном поинтересовался Гена, считая, что у мужичка уже совсем крыша едет (особенно после такой жаркой битвы).  

И тут из кустов показался серый псевдопёс, идущий вдоль стены. Он вышел из кустов, поэтому сразу стал заметен. Из-за тишины все обратили на него внимание и все были удивлены, если не шокированы. Бравые «долговцы», настоящие борцы с мутантами, очистители Зоны от нечисти, будто впервые видят псевдопса. Их больше поражает даже не то, что в нескольких шагах от них находится мутант, а то, что этот мутант ведёт себя скромно и неагрессивно, пытаясь сбежать и никому не мешать. Все солдаты «Долга» рефлекторно подняли оружие и направили их в сторону мутанта. Зор замер, плотно прислонившись к стене.  

Лазур, быстро поднявшись, встал между стволами автоматов и своим другом. На лице Гудко появилась ярость, и он подумывал о том, чтобы просто пристрелить выскочку, который только мешает, а затем и ликвидировать мутанта. Капитан сам не знал, кого ему больше всего хочется убить – Лазура или псевдопса.  

– Лазур, отойди! – Крикнул Геннадий. Лазур попятился к мутанту.  

– Стоять! – Послышался крик Гудко, который держал пистолет наготове. Михаил замер и уставился на удивлённых товарищей.  

– Просто дайте нам уйти… – скромно, но уверенно произнёс сталкер. Он поймал взгляд Геннадия Фёдоровича, который выражал искреннее удивление и непонимание.  

– Как это?.. – недоумевающе сказал Геннадий.  

– Да что с ним разговаривать?! Он заодно с этим мутантом! – вставил фразу Гудко, пыхтя и причитывая про себя.  

«Долговцы» всё ещё целились из своих автоматов, но они были так удивлены всем происходящим, что стали тихо переговариваться. Поднялся небольшой гул и были видны сплошные недоумевающие взгляды.  

– Да, – спокойно начал Лазур, держа руки на виду у «долговцев», – это мой друг. Он никому не причинит вреда. Мы просто уйдём, и вы нас никогда больше не увидите. – Сталкер бегал взглядом и прокручивал в голове все возможные варианты событий. Он готов был на всё: бежать, отбиваться, прятаться. На всё, лишь бы защитить Зора от всех этих людей, желавших смерти мутанта.  

– Миша, – с сочувствием говорил Геннадий, – я понимаю, что тебе сейчас плохо, что ты просто не в себе. Этот бой с военными...  

– Нет! – резко оборвал Лазур. – Я признаю, что виноват в том, что оставил свой пост и мне жаль, что всё так повернулось. Столько жертв… Столько греха на мне… Да, я всё это время держал Зора в церкви и ходил туда его навещать. Я никому не хотел говорить, потому что знал, к чему это приведёт.  

– Ага! – радостно вскрикнул Гудко, показывая пальцем на Мишу. – А я тебе говорил, капитан! – Гудко через правое плечо посмотрел на Геннадия. – Я говорил, что этот твой герой не так прост! Я говорил, что что-то здесь не чисто!  

– Да заткнись ты! – не выдержал Геннадий, немного опустив ствол «калаша» к земле. – Лазур, а бюрера ты в одиночку убил?  

– Нет, – опустив взгляд, признался Миша, – я убил бюрера вместе с Зором. Без него бы я не справился. Тем более я таким поступком его обучал охотиться, быть сильным и ловким. Это была нужная охота для него, для меня и для «Долга». Что в этом плохого? Я понимаю, что я наломал дров, но я прошу простить меня. Я же сказал, что покину группировку, и вы меня больше не увидите. Только дайте нам уйти.  

– Так, всё! – закричал Гудко, подходя к Лазуру. Миша собирался отражать удар, но вместо этого капитан вложил сталкеру в руку пистолет и за плечи развернул к мутанту лицом. – Убей его! – Палец Гудко указал на Зора, прижавшегося к стене здания и недоумевающе смотревшего на людей. – Это мутант, порождение Зоны. «Долг» обязан очищать мир от подобных ему тварей! Ты «долговец», поэтому ты должен уничтожить его. Это твой долг! Пристрели его сейчас же!  

– Гудко! – возмущённо вскрикнул Геннадий.  

– Отвали, капитан! Если ты не научил своего солдата соблюдать устав группировки, то я его научу! – Капитан развернулся обратно к Лазуру. – Убей этого монстра!  

– Нет! – Лазур бросил пистолет себе под ноги и схватил Гудко под воротник, яростно посмотрев ему в глаза. – Единственный здесь монстр – это ты.  

Двое рядовых «долговца» подбежали и расцепили парочку. Лазур остался стоять на месте, а Гудко, отошёл на метр.  

– Это не монстр! – Лазур сказал громко, чтобы все солдаты «Долга» слышали его слова. – Это мой друг! Он мне такой же товарищ, как и вы все. Он не раз прикрывал мою спину. И он ни за что просто так никому не причинит зла, не то, что люди, верно? – Взгляд Лазура мельком пробежался по Гудко. – Вы, «долговцы», боитесь мутантов, хотите их всех уничтожить, считая их кровожадными порождениями ада, но это такие же животные, как и на Большой Земле. Зор – прямое тому подтверждение. С мутантами можно найти общий язык…  

– Что ты такое говоришь? – Возразил один из «долговцев» в балаклаве, немного выступив вперёд. – Вспомни своего друга Эбонита. Помнишь, что с ним произошло? Верно, его чуть ли не на куски разорвали снорки. Те самые мутанты, с которыми ты хочешь найти общий язык! И это не единичный случай. Многие из нас потеряли близких и друзей из-за этих тварей. После этого ты ещё смеешь их защищать?  

– Согласен, что не со всеми мутантами можно «договориться» – на то они и звери. Но мы-то с вами люди и должны быть умнее их. Люди должны видеть среди этих злобных тварей союзников, как это сделал я. А порой надо просто уметь проявлять сострадание.  

– Ох, – сердито вздохнул Гудко, – какой же ты всё-таки мелкий, тупой сопляк. Ты не видел столько всего в Зоне, сколько видел я. Ты, наверное, даже не приближался к центру и не знаешь, что там за «милые зверушки» обитают. Поэтому не можешь понять, насколько эти звери кровожадны и жестоки.  

– Люди ведь не менее кровожадны и жестоки, разве не так? – Лазур исподлобья презрительным взглядом посмотрел на Гудко, заметив в его глазах злость и ненависть. – Вы, капитан Гудко, кстати, тоже в этом убедились, участвуя во многих стычках с враждебной группировкой «Свобода» и с бандитами. Правда?  

Гудко не нашёл, что ответит, оглянулся на подчинённых «долговцев» и закричал:  

– Убейте этого мутанта! Быстро!! Это приказ!!!  

Два рядовых бойца «Долга» переглянулись рассеянными, неуверенными взглядами. Остальные «долговцы» стояли или топтались на месте. Геннадий Фёдорович скрестил руки на груди и грозно смотрел на Гудко и Лазура. Все не могли понять, кто в данной ситуации прав, поэтому все оставались на своих местах, и повисла гробовая тишина.  

– Вы что?!! Оглохли?!!! – не успокаивался Гудко, смотря на всех презрительным и звериным взглядом, пыхтя, как паровоз. Капитан опустил голову и чуть ли не засмеялся от (как он считал) наивности товарищей.  

Михаил посмотрел назад через плечо на Зора, который не понимал, что происходит и что эти все люди хотят. «Ничего, – думал Миша, мысленно говоря с псом, – всё хорошо. Никто нас не тронет. Скоро нас здесь уже не будет. Потерпи немного».  

Резко и стремительно Гудко вытащил пистолет у рядом стоящего рядового, что тот даже не успел среагировать (собственно как и все присутствующие). Быстро преодолев метр, отделявший капитана от Миши, Гудко резко ударил Лазура пистолетом по лицу справа и сталкер отшатнулся в сторону. Некоторые «долговцы» уже всполошились (в том числе и Геннадий), направляясь к Гудко, но было уже поздно. Утопив спусковой крючок, Гудко зверски закричал и выстрелил в псевдопса. Одна пуля пронзила Зора, вторая, третья… но он молчал и лишь зажмурил глаза. Он не пищал, не кричал, не рычал, а просто впитывал и терпел ту ненависть и боль, которую посылает человек вместе с пулями. Кровь прыснула на белую, немного пожелтевшую стену здания. Солдаты «Долга» резко остановились, понимая, что уже опоздали, и что произошло то, что произошло. Не остановился только Геннадий. Лазур, немного оглушённый ударом Гудко, видел всё, что тот творил и глаза Миши залились слезами, которые будто пытались не показывать ужасную картину, размывая её и делая нечёткой. Магазин пистолета опустел и на капитана набросился Геннадий, повалив его на левый бок и выхватив у него пистолет.  

Лазур подбежал к Зору и увидел безжизненного пса, на морде которого даже проскальзывала улыбка или ухмылка, которая будто говорила, что теперь ему хорошо, он умиротворён, спокоен и вообще всё будет хорошо, а он будет отдыхать от всего. Сталкер упал на колени и обнял мохнатое серое тело, пачкая себя кровью. Миша вспомнил те слова в своих мыслях, которые он посылал Зору десяток секунд назад, и в голове появилось: «Прости… прости меня… Я не смог… не уберёг… Пожалуйста…»  

Тем временем, удерживая Гудко между ног на земле, Геннадий замахнулся и хотел хорошенько дать ему по его физиономии, но Гудко произнёс:  

– Постой-ка, капитан! А что я такого сделал? – Геннадий остановил кулак в готовом к полёту состоянии и недоумевающе посмотрел на капитана. – Я просто ликвидировал мутанта, который оказался на нашей базе? Разве не так должен был поступить настоящий «долговец»? А?! Ударишь меня и ты об этом пожалеешь, потому что я поступил правильно! У меня есть свидетели, – Гудко посмотрел за спину Геннадия на солдат «Долга», – поэтому не советую тебе делать опрометчивые поступки.  

Геннадий Фёдорович, опустил кулак и голову, закрыв глаза и успокаивая себя. «А ведь за такое он может меня из группировки попереть, – подумал капитан, – если кто-то узнает. А узнают все, об этом позаботится капитан Гудко, благодаря простым рядовым солдатам, присутствующим здесь сегодня. И куда я тогда денусь? И кому я буду тогда нужен?». Геннадий поднялся и хотел хотя бы пнуть Гудко напоследок, но воздержался и просто отошёл к подчинённым.  

– Я тебя убью! – прокричал Лазур, быстро приближаясь к поднимающемуся Гудко. Один «долговец» преградил путь сталкеру, сочувствующим взглядом говоря, мол, не надо никого больше убивать – только ещё хуже будет. Однако Миша не собирался останавливаться и пытался достать до Гудко, но на подмогу первому «долговцу» подошёл второй, и тогда физически оттеснить двух солдат для Лазура было невозможным. Миша отчаянно посмотрел в глаза Геннадию Фёдоровичу, но увидел лишь взгляд сожаления, который говорил, что ничего поделать уже нельзя.  

* * *  

Тяжёлые чёрные тучи висели над окрестностями. Гремел гром и шёл ливень, освежая землю. Церковь такая же старая стояла на своём месте, возле неё находилась свежая могила с самодельным деревянным крестом. Рядом с могилой стоял сталкер, опустив голову и держа в своих руках небольшой кусочек хлеба. Опустившись на одно колено, сталкер положил хлеб на горку земли.  

«Привет, друг, – тихо проговорил сталкер, – пришёл навестить тебя. Погода сегодня не очень, но проходил мимо и решил заскочить. Скучаю по тебе, Зор. Не могу тебя отпустить, прости. Наверное, тебе там хорошо, а я тебя всё время беспокою, никак не отпущу. Прости, но не могу я… Снишься ты мне до сих пор. Вот. Ладно, мне пора, наверное. Пойду я. Будет время – ещё к тебе зайду как-нибудь. А ты друг, отдыхай». Ветер немного поднял с земли мокрые листья и покружил их в воздухе. Миша поднялся, отряхнулся, выдохнул и пошёл по мокрой траве к дороге, отдаляясь от церкви.  

Лишь на деревянном кресте могилы, промокающем от обильного дождя, была выцарапана надпись: «Зор. Лучший друг человека».

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.